П р о ф е с с о р (косо поглядывает на отца). Мне кажется, что ангелы, принимая плотский вид, выполняют все жизненные функции. Помимо того, в действиях ангела нет ничего нецелесообразного. Итак, ангелы, облекшись во плоть, выполняют все жизненные функции. Ангелы, явившиеся во плоти, например, едят. Ведь Авраам снабжал их пищей, хотя перед этим им поклонялся, как читаем в Книге Исхода…

О т е ц. Еда, собственно говоря, ангелам ни к чему. Еда заключает в себе пищу, которая превращается в субстанцию самого питающегося. Однако пища, поглощаемая ангелами, не превращалась во плоть. Отсюда следует, что это была не настоящая еда, а скорее духовный символ питания…

П р о ф е с с о р (резко). Вполне возможно!

П е р в ы й  ч л е н  ж ю р и (шепелявя, вставляет со стороны). Эта глыба в виде надгробной плиты с воротником, вылозенным вокруг вообразаемой сеи, думается, говорит языком, понятным такзе и для сироких масс.

П р о ф е с с о р. Без усов не позволю.

В т о р о й  ч л е н  ж ю р и. Усы без головы — это сюрреализм!

П р о ф е с с о р. Оставим это, перейдем к следующему пункту повестки дня.

Члены жюри переходят к следующей загородке.

А тут что стоит?

О т е ц (скромно). Это висит, господин профессор.

П р о ф е с с о р. Мне кажется, что это не висит, а движется.

О т е ц (умильно-перепуганный). Ах, это так занятно! Отечественный гибрид Кановы с Колдером^{64}. Прошу не пугаться.

Профессор искоса смотрит на отца.

(Смущенный, объясняет лихорадочно.) Перед нами соединение реалистической головы с подвижным позвоночником поэта в виде спирали. Висячая голова имеет полную свободу движений. Мне кажется, что в фойе театров, в коридорах, на вернисажах, в клубах можно было бы…

П р о ф е с с о р (решительно). Нет, голова не должна двигаться, она должна стоять. Если будет двигаться — не будет убеждать простого человека. Позвоночник в виде пружины пахнет уклоном и даже эстетическим ревизионизмом. Нам нужна вещь, стоящая неподвижно и убеждающая простого человека. Я прошу и требую! (Начинает топать ногами.)

Входит  п р е д с е д а т е л ь  ж ю р и. Бросает взгляд на пеларгонию в вазоне. После минутной задумчивости переставляет вазон в другое место.

П р е д с е д а т е л ь. Что здесь происходит, господа?

П р о ф е с с о р (потирает лоб; говорит самому себе задумчиво). «Кормчим быть нагруженного духами судна».

Отец, смущенный, потирает руки и ноги.

П р е д с е д а т е л ь (отцу). Что вы здесь наговорили? Я же ясно вижу, что профессору плохо. (Слегка поддерживает профессора за локоть.)

Свет постепенно гаснет.

П е р в ы й  ч л е н  ж ю р и (про себя).

К декламации присоединяется второй член жюри.

П е р в ы й  и  в т о р о й  ч л е н ы  ж ю р и.

К хору присоединяется председатель жюри.

Х о р.

Теперь присоединяется и отец.

В с е  д е к л а м и р у ю т.

Сцена погружается в темноту.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Та же комната, что и во второй картине. На столе — букет бумажных ромашек. Смена цветов необходима. Это говорит о том, что прошло какое-то время.

О т е ц. Я все еще борюсь, хотя знаю, что битва проиграна.

М а т ь. Зачем же такие крайности?

О т е ц. Иногда у меня голова идет кругом.

М а т ь. Ты всегда все вопросы ставишь ребром.