Читаем Избранное полностью

Живой ли мертвыйпродолжаетон золото рождатьВ мертвый сезонна лакированных страницахпрессывозникалчастоПабло ПикассоМонстриз праисторииискусстважил шутил шаталсяв чреве мирапо ярмаркамЧетверть века томувозник в Кракове{39}на улице Кармелитскойв самый полденьпоначалу лысый черепв нем горящие глазана плечах гуральская душегрейкав руке чупагаа вокруг него зеваките которые толпятсяесли где катастрофаили у пивного ларькаиз на солнце загорелыхрук его взметнулся голубьнеобыкновенно чистыйбелыйпречистыйштукарьжил во множестве домов замковокруженный умершими живыми женамивоспроизводил производил детей поло́тнастодвеститристамиллион долларовв Писковицах и Гливицахмаляры сталикрасить квартиры в пикасывместо «не строй тициана понял»стали говорить «не строй понял пикасо»потом стало известночто умер что идут идутпроцессы процессы о наследствепокойник пошевелилсясо стен частных собранийвыставок музеев банковчасовен осыпаются картинырисункирастут в ценеОн чреватыйнекрополь искусствароза ветровпорождает золотые дукатыулыбается мненасмешливо и пропадаетза углом переулка в космосеа я моложе себяна двадцать семь летиду на Крупничью улицупо дороге покупаючай сахарбулки и сарделькиа доманеотложное делоСоздавать поэзию после ОсвенцимаПеревод А. Эппеля.

ПЬЕСЫ{40}

КАРТОТЕКА{41}

Списка действующих лиц я не даю. «Герой» пьесы — человек без определенного возраста, занятий и внешности. Он часто перестает быть героем повествования и его заменяют другие люди — тоже «герои». Многие участники этой истории не играют в ней особой роли, а те, кто мог бы играть главные роли, часто лишены возможности высказаться, либо им почти нечего сказать. Место действия не меняется. Декорация тоже. Вполне достаточно за весь спектакль передвинуть с места на место стул. Время?..

Пьеса эта реалистическая и современная. Стул настоящий. Все предметы и вся мебель настоящие. Размеры их чуть больше обычных. Заурядная комната.

Стол. Этажерка с книгами. Два стула. Раковина и т. д. Кровать на высоких ножках. В комнате нет окна. По обе стороны сцены — двери, и та и другая постоянно открыты. Кровать стоит у стены. Освещение в комнате все время одно и то же: дневной, искусственный свет, достаточно сильный. Свет не гаснет, даже когда спектакль окончен. Занавес не опускается. Быть может, повествование только прервано. На час, на год…

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека польской литературы

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Оскар Уайльд , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Педро Кальдерон

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное