Читаем Избранное полностью

Первая половина 30-х годов — пора расцвета его таланта, когда он с редкой продуктивностью работал в самых разных жанрах, включая публицистику и литературоведение. Сначала он обратился к исторической новелле, использовав сюжеты из классического романа «Речные заводи» и труда «отца китайской истории» Сыма Цяня. Обращаясь с оригиналом весьма вольно, глядя на прошлое глазами современника, он старался показать народ как действительного творца истории (это наиболее отчетливо проявилось в новелле «Волость Дацзэ»). Одновременно он обогащает свою художественную палитру языковыми средствами классической литературы. Это важно отметить, ибо раньше писателю, как и большинству деятелей периода «движения 4 мая», была свойственна явная недооценка родной классики.

Затем появились написанные на современном материале повести «Путь» и «Их было трое». Они не относятся к числу писательских удач. Несмотря на ряд живых сцен, повести не дают убедительного решения общей для них темы — идейного размежевания в среде студенческой молодежи, выбора ею жизненного пути. Заглавие второй из повестей восходит к изречению Конфуция: «Где есть трое, всегда найдется тот, кто годится мне в учителя». Намекая на это, друг писателя замечательный революционер к литератор Цюй Цюбо писал: «Трое налицо, а в учителя никто не годится». Сказалась недостаток свежих наблюдений, идейная заданность — то, против чего выступал сам Мао Дунь.

Зато тот же Цюй Цюбо спустя немного времени писал: «1933 год в будущей истории литературы будет, безусловно, выделен как год опубликования романа „Перед рассветом“». Он оказался прав, хотя в том же году вышло и такое замечательное произведение, как сатирические «Записки о Кошачьем городе» Лао Шэ. Ни раньше, ни впоследствии никому не удалось создать столь масштабной и динамичной картины жизни Китая в один из переломных этапов его развития. Никому не удалось нарисовать столь разноликую и живую галерею портретов банкиров и забастовщиков, фабрикантов и подпольщиков, эстетствующих литераторов и офицеров. Перед нами социальная эпопея, запечатлевшая коллективный портрет эпохи.

Заглавие романа на английский язык переведено «Миднайт» — «Полночь», на русский — «Перед рассветом». Первый вариант точен буквально, второй верен существу. Действие происходит в 1930 году, когда над страной, казалось бы, царила ночь реакции. Но надвигался новый революционный подъем, вновь разгоралось пламя вооруженной борьбы — близился рассвет, и это дает почувствовать роман. Его построение полифонично. Основную сюжетную линию — историю безуспешной конкурентной борьбы текстильного фабриканта У Суньфу с агентурой иностранного капитала — контрастно дополняет тема забастовки на его фабрике. В ткань романа органически вплетаются и яркие эпизоды крестьянских волнений на родине фабриканта, и страницы, где не без сарказма обрисованы интеллигенты, отдавшие себе в услужение власть имущим.

Символично начало романа — сцена смерти отца У Суньфу, старозаветного помещика, сразу после приезда в «греховный» космополитический Шанхай. Старый мир отжил свое, теперь, хозяевами жизни становятся такие, как У Суньфу — энергичные, умные, жадные до радостей жизни. Этими своими качествами герой, изображенный выпукло и убедительно, порой вызывает симпатию — в противоположность своему антагонисту, аморальному дельцу-компрадору Чжао Ботао. Однако стоит начаться забастовке, как раскрывается подлинное лицо фабриканта, непреклонного в своей жестокости, способного на низкие, провокационные приемы. И выясняется, что разница между двумя соперниками не так уж велика, просто У Суньфу старается сохранить налет респектабельности, а Чжао Ботао бравирует своими пороками.

С позиций реализма, не впадая в идеализацию, изображает Мао Дунь участников забастовки и коммунистов-подпольщиков. Низок уровень политического сознания рабочих, склонны к леваческим загибам руководители стачки. Тем не менее в их облике есть бескорыстие и мужество, ненависть к эксплуататорам и готовность к самопожертвованию. Гоминьдановская цензура недаром запретила одну из глав романа. Критика подчас упрекает писателя в том, что и здесь он не создал образ зрелого революционера; но много ли было таких в тогдашней шанхайской партийной организации, несшей огромные потери от белого террора?

Можно сказать, что в «Перед рассветом» выявились привлекательные стороны творческой манеры Мао Дуня: доскональное знание материала, четкое раскрытие социальной основы изображаемого, определенность характеристик, стремление показывать психологию персонажей через поступки, а не рассуждения. Можно заметить и известную долю рационализма — в сфере чисто эмоциональной краски несколько бледнеют. Зато на большой высоте стоит искусство описания, мастерство обыгрывания деталей.

Публикация романа вызвала широкие отклики, и не только в Китае. Появившиеся вскоре английский и русский переводы не только принесли международную известность автору, но и подняли престиж всей прогрессивной литературы Китая.