Читаем Избранник полностью

— Она мертва. Она погибла, когда вы вернулись в деревню после Аудиенции… Тирб сказал, что я могу расспросить тебя. Ты должен рассказать мне, а потом и Повелительнице о тех, кто уничтожил твою мать, отца, всех твоих родных и близких, а также всех Хозяев, живших в вашей деревне и во «дворце».

В один миг мир перевернулся! Ларо вспомнил все случившееся с ним до мельчайших подробностей: боль от ментальных ударов, чудовище, убившее его мать, улицу, усеянную трупами… Неужели все это случилось на самом деле? А если и так, то почему он равнодушно вспоминает об этом?

Однако какие-то чувства все же отразились на его лице, потому что Ванэк некоторое время молчал, а потом с сочувствием спросил:

— Вспомнил? Ларо кивнул: — Да.

— Хорошо. Ты пока лежи, набирайся сил и постарайся припомнить все подробности. Когда захочешь поесть, Илор накормит тебя, а завтра утром мы с Тирбом зайдем к тебе. Он осмотрит твою ногу, а потом ты расскажешь нам, что случилось.

Сказав это, старик поднялся и неспешной походкой, как человек, знающий себе цену, покинул комнату.

* * *

Ларо не хотелось ни есть, ни спать. Вместо этого он погрузился в размышления — занятие, прежде ему несвойственное. Нет, он и раньше порой мечтал о чем-то, строил какие-то планы, но это были иные мысли: едва зародившись, они сразу же ускользали, словно вода, просачивающаяся меж пальцев. Теперь же, лежа во тьме в незнакомой хижине, он в первую очередь попытался восстановить в памяти недавние события. Крепость памяти покорно сдалась на милость победителя, и Ларо во всех подробностях вспомнил происшедшее в день праздника, до того самого момента, как жукоглазые заговорили с ним. И что удивительно: если раньше смерть Хозяев вызывала в душе Ларо чувство невосполнимой утраты, то теперь он рассматривал ее отрешенно, как бы со стороны. То же самое относилось и к гибели матери. Молодой пытливый ум Ларо сразу отметил эту разницу в восприятии, но мальчик приписал это болезни.

* * *

На рассвете в хижину заглянул юноша, которого Ванэк назвал Илором. Ларо попросил у него напиться, и, когда тот принес деревянный ковш, полный ледяной воды, Ларо наконец-то смог хорошенько рассмотреть слугу. Илор казался на пять-шесть лет старше Ларо — именно этот возраст больше всего предпочитают женщины, когда выбирают себе мужчин. «Но не скоро найдется та, которая пригласит его в свою постель», — решил Ларо, глядя на вытянутое, печальное лицо юноши, изуродованное оспой.

Илор предложил Ларо завтрак, но тот отказался, есть ему по-прежнему не хотелось. Он с нетерпением ждал появления Ванэка. За ночь, проведенную в раздумьях, у него накопилось множество вопросов, на которые Таинственный Ученый непременно должен ответить.

Чуть позже, когда окончательно рассвело, появились Ванэк и Тирб.

— Ну, как ты себя теперь чувствуешь, Ларо?

— Лучше. Мальчик приподнялся, потянувшись навстречу старику, но, видя, что тот держится достаточно холодно, откинулся на подушку.

Ванэк в этот раз уселся в ногах мальчика, в то время как паук занял место у изголовья. То, как основательно устраивался старик, подсказало Ларо, что разговор будет долгим. Вот мальчик почувствовал, как его разума осторожно коснулась ментальная аура Хозяина. Ларо сразу расслабился, сердце переполнилось приятными ощущениями.

— Ты хорошо спал? — продолжал расспросы старик.

Ларо покачал головой:

— Я все вспоминал…

— Тогда я хотел бы, чтобы ты подробно нам обо всем рассказал. И пожалуйста, не торопись, вспомни все, до мельчайших деталей. Не спеши, попытайся представить себе все, что ты видел, сцену за сценой.

Хозяин хранил молчание.

— Я не знаю, с чего начать… — вздохнул мальчик.

— Начни с того, что ты делал утром в тот день.

— В какой день?

— Тебя подобрали на следующий день после летнего праздника… Впрочем, это неважно. Расскажи о последних событиях, которые ты помнишь.

Ларо замялся. Он знал, что, даже если ничего не скажет вслух, Хозяин прочтет его мысли. И тогда он обидится. Может, даже разозлится, потому что Хозяева привыкли, чтобы их обожали. Они терпеть не могли, если кто-то относился к ним с пренебрежением.

Видя, что мальчик чем-то смущен, Ванэк подбодрил его:

— Ты не бойся. Рассказывай все, как есть. Мы должны знать правду.

«Можешь не бояться моего гнева», — неожиданно раздалось в голове у Ларо. Это наконец заговорил Тирб. И тут Ларо удивился еще больше. Раньше голоса пауков казались ему приятными, завораживающими, ласковыми, голос же Тирба звучал отвратительно скрипуче, словно он говорил, набрав в рот камней.

— Хорошо, — еле слышно пробормотал Ларо. — Этот праздник должен был оказаться величайшим днем в моей жизни. В то утро меня разбудил брат… — Ларо говорил и говорил. Однако Аудиенция, какими бы эпитетами он ее ни награждал, теперь не казалась Ларо столь замечательным событием. И почему он так стремился увидеть Наместницу — эту уродливую старую паучиху? Сколько Ларо ни пытался, он так и не смог заставить себя возродить хотя бы отголоски того благоговения, что владело им раньше.