Чупятова Валентина Сергеевна

Избавься от кошмаров прошлой жизни

Чупятова Валентина Сергеевна

Избавься от кошмаров прошлой жизни

ПРЕДИСЛОВИЕ

Человеку несведущему эта книга может показаться малодостоверной и неубедительной.

Посему я, один из многих и многих несведущих, решил рассказать о том, что испытал сам, ибо сегодня я знаю: все рассказанное - правда, и ничего, кроме правды.

Не нами замечено: жизнь - это неизбывное, от рождения и до смерти, страдание. Страдают все. И те, у кого несчитанные миллионы, и те, кто стоит на улице с протянутой рукой. И неудачи, огорчения терпят тоже все.

Но кто задумался хоть однажды об истоках и причинах? Многие причины страдания, истоки его объяснимы, как, впрочем, и неудачи. Но нашелся ли на пространстве мироздания хотя бы один, кто не только бы "объяснил", но и самым простым способом, без лекарств и заклинаний, избавил?

Избавление... Согласитесь, ведь это главное, пожалуй. От страдания. От неудачи. От огорчения.

Смерть? О да, она избавительница от всего. Но мы - по слову поэта "живы наверняка" и хотим жить хорошо и спокойно.

...В 1952 году мне было 20 лет. Совершенно случайно (так показалось мне тогда) я прочитал документы и увидел фотографии, связанные с расстрелом Романовых в Екатеринбурге в 1918 году.

Прочитал, увидел и... забыл. И даже не подозревал, что проблема эта тлеет во мне и съедает меня без остатка. И началась она для меня... не в 1952 году, а гораздо раньше.

Но - по порядку.

С 1967 года (именно тогда газета "Комсомольская правда" вернула меня в эту трагедию короткой заметкой) я начал работать, и, верите на слово, не как исследователь, ведомый праведной (правильной!) идеей. Нет! Как сумасшедший, которого сжигает внутренний неугасимый огонь!

В 1976 году, незадолго до обнаружения захоронения, вдруг, неожиданно для себя (так мне опять показалось) написал стихотворение о расстреле царской семьи, где были такие строки: "...Юровский их ведет, или веду Их я, или ведут... меня, чтоб с ними расстрелять..." И еще: "Как лестница скрипит, как тяжелы шаги..."

Понятно, я был болен, и болен тяжело...

Мы (я и мои уральские друзья) нашли останки. Романовых похоронили. Взять да успокоиться. Но - нет...

Слабее, но тлеет во мне страшное прошлое.

...И вот Валентина Сергеевна Чупятова, психотерапевт, бывший хирург и автор этой книги (Вы, уважаемый читатель, сейчас её прочитаете), усаживает меня на стул и просит... вспомнить мои прошлые жизни.

Я не удивлен, не растерян. Я подчиняюсь врачу и вижу. Да, вижу, прошу мне поверить, себя.

...Бегут мужики в рубахах по полю с дубинками в руках...

...Стоит человек в кожаной куртке у деревянного двухэтажного дома из черных досок...

...Я - мальчик, на руках у курносой синеглазой няни, в комнате небогатого помещичьего дома, в который врываются матросы с пулеметными лентами, один из них стреляет в няню, но попадает мне в лоб.

...И я - у Господа, он - овальное пламя, вокруг - ангелы, внизу сонм миров, среди них, наверное, Земля...

А вот и реальная жизнь. 1955 год. Я в деревне, бежит собака, я стреляю в неё из "вальтера".

...И ещё раз...

...И еще...

Убил всех.

Убил себя...

...Сейчас я понимаю: эти стихи, эта работа, эти "сны" - это все из главного видения детства.

Мне пять лет. Ночью из дверей кладовки, одна за другой, выходили длинной вереницей 11 фигур в белом, одна из них склонялась надо мною. Мне казалось, что я умираю. От ужаса.

Но я не будил родителей. Я терпел. Этот сон преследовал меня несколько лет.

Почему они выбрали меня?

За что?

Теперь я знаю (кто усомнится - не стану доказывать): мой отец, как это называлось когда-то, "бил белых". Мать (позже) делала оружие на заводе.

Прав ли был отец?

Я - осознал. Я - понял, всю мою (и предков!) мерзость и неправедность, и я избавился от оков прошлых жизней.

Насколько же мне проще, спокойнее живется сегодня... И сколько бы ещё дней ни подарил бы мне Господь, уйду очищенным и избавленным и успею, верю в это, сделать ещё немало.

Читайте, размышляйте, сомневайтесь (а как же), но знайте: слово найдено не знахарем с рекламной картинки ТВ, а - психотерапевтом.

И еще. В 1968 году умерла моя мать, и мы с женой переехали в г. Долгопрудный, ближнее Подмосковье. Жена прочитала объявление в газете и в утешение (все же мы покидали Москву!) принесла домой сиамского котенка, мы назвали его Тишкой. Он скоро вырос, а так как у меня было много свободного времени (плохо шли мои литературные дела), я бродил по окрестностям и однажды взял с собой Тишку. Он шел рядом, как собака, плавал вместе со мной в пруду, встречных псов не боялся - прыгал им на загривок, и самые страшные овчарки разом ложились на землю, виновато прижимая уши...

Однажды я нашел в подъезде кота. Веселые дети вставили ему в зад карандаш. Я принес кота домой, но Тишка его не принял.

Что делать?

Я подумал: кот этот никому не нужен. А Тишке найти хозяина - раз плюнуть!

Жена и нашла: главного врача Долгопрудненской больницы.

Вскоре мы вернулись в Москву. Мои дела наладились, но кот, которого я подобрал, все же умер...