Тучи наконец рассеялись, и солнце вызолотило улицу и здания. Возможно, им так и суждено было всегда быть противоположностями друг друга – Насир был тьмой, а Альтаир – светом. Ночь и день. Чудовище в своём величии. И теперь они снова оказались на противоположных концах. Насир на стороне сил добра, Альтаир – на стороне растущих сил зла.

Лев цокнул языком:

– Сколько насилия, Насир. Что подумают люди, когда увидят, как мало изменился их наследный принц?

– Альтаир! – взревел Насир, но генерал повернулся ко Льву, и принц проклял боль, захлестнувшую его.

– Айя? Айя, это неправильно! – в отчаянии воскликнула Кифа. – Альтаир, останови её!

Но в её голосе звенело то же осознание правды, которую все они ясно видели перед собой, – Альтаир не поможет им. Пальцы Насира дрожали, когда он ощупал свой пояс, на котором не осталось ножей. Лезвия, скрытые в его наручах, были бесполезны на таком расстоянии. Оставался лишь один выход.

Насир посмотрел на крышу и закричал.

Глава 42

– Стреляй!

Приказ Насира заковал Зафиру в гробницу льда. Словно недостаточно было увидеть, как Лев вытянул её стрелу из груди.

Это ведь была Айя, супруга Беньямина. Союзница, величайшая целительница Аравии. Не важно, что она шла плечом к плечу со Львом. Полы её розовых шёлковых одеяний были похожи на лепестки цветка, распустившегося во тьме.

«Не могу…»

Зафира не могла выстрелить, хоть и знала, что Айя нужна была Льву для чего-то важного, если он снизошёл до сафи. Хоть и знала, что эта женщина принесёт им всем поги– бель.

– Зафира, стреляй! – снова крикнул Насир, и в его голосе звенели нотки отчаяния.

«Баба, помоги мне…»

Девушка смотрела на древко стрелы, наложенной на тетиву, чувствовала её щекой, но не могла. Страх стиснул её горло, когда чья-то другая стрела ударила в одеяние Айи, отсекая лоскут шёлка. Зафира пыталась найти в себе этот тёмный голос, возжигавший её кровь, этот шёпот, упивавшийся убийствами и разрушением. Но он жил в Джаварате, далеко, и совсем иное было сильнее.

Харша в руках Айи. Слово «roohi», срывавшееся с её губ. Жемчужины в её волосах. То, как она смотрела на Лану.

Зафира опустила лук.

Выругавшись, Насир побежал. В сумраке сверкнуло золотом копьё, когда Кифа устремилась за ним. Воительница помедлила, отводя руку для броска…

И всё же метнула копьё, точно в цель.

Со свистом оно рассекло воздух и приземлилось там, где только что стоял враг.

Ночной Лев исчез, забрав с собой Айю и Альтаира.

Глава 43

«Цена dum sihr всегда велика». Зафира знала это и всё же использовала магию. Если бы только Беньямин был здесь, может быть, он сумел бы помочь им понять, что случилось. Объяснил, почему Лев едва поморщился, хотя её стрела попала точно в цель. И почему его, Беньямина, супруга предпочла им Льва. Почему Альтаир, брат сердца Насира, холодно отвернулся.

Душе не под силу было вынести столько предательства.

Они сбежали, скрылись от растущего ропота людей о Льве и наследном принце, который пытался убить его, и наконец вернулись во дворец. Зафира смотрела на них, на их постоянно редеющую банду – на себя, Насира, Сеифа и Кифу. Онемевшие и сломленные.

– Почему? – хрипло спросила Кифа, постукивая копьём по ноге так, что эхо их шагов ещё сильнее разносилось по дворцовым залам.

Зафира снова и снова возвращалась к тому решающему мигу, когда поняла, что Айя не использует посох против Льва. К мигу, когда узнала, что возлюбленная Беньямина больше не была одной из них. Девушка не могла понять, что было больнее – это или когда Кифа умоляла Альтаира о помощи, но тот и глазом не моргнул.

– Обман всегда был талантом Льва, – проговорил Сеиф. Боль смягчала его высокомерный тон. – Много лет Айя была знаменита своей невероятной красотой и даром исцеления. Очевидно, на какой из этих талантов претендует Лев, но я не могу понять почему. – Он посмотрел на лук Зафиры, словно отчётливо видел тот миг, когда девушка могла – должна была! – выстрелить. – Айя была мне дорогим другом и моей подопечной, иначе я бы никогда не приехал сюда. Никогда не оставил бы мою халифу.

– Она всё ещё жива, – напомнила ему Зафира.

Каково это – быть злом? Послание Льва могло найти отклик в ком угодно, особенно в таком измученном сердце, как у Айи.

Сеиф перевёл взгляд на девушку:

– Для меня она мертва.

– Пока она и в самом деле не умрёт, никому из нас не будет покоя, – сказала Кифа. Слова не были жестокими, просто обозначали сам факт.

Dum sihr. Так легко было рассечь ладонь и смешать свою кровь с кровью самых могущественных существ Аравии. Её компас оживёт, и она сумеет найти их снова: Льва, Айю, Альтаира.

Зафира отбросила это искушение. После того, что случилось, она знала, что магия крови – не выход.

– А мы-то думали, как хитро будет спрятать сердца. Очевидно, сердца ему не нужны. Он их даже не искал. – Кифа с грустью фыркнула. Группа эмиров в белых таубах уставилась на них, когда они проходили мимо. – Но почему Айя? Может быть, он ранен и ему нужна целительница?

Зафира покачала головой:

– Я выстрелила в него. Вы все видели, что из этого вышло.