– Да уж, я могла бы догадаться – что бы ни принадлежало моему отцу, это окажется мусором. Ну а теперь давайте попробуем не потерять эту вещицу.

– У меня нет привычки передавать важные артефакты Льву, – легко заметил Альтаир. – Я спрячу его в своих покоях.

Зафира склонила голову.

– Чтобы воспользоваться этим кинжалом, нужно подобраться к врагу близко, – заметил Насир, пропустив язвительное замечание мимо ушей.

– Ну вон Зафира же подобралась, даже почувствовала биение его сердца, – отмахнулась Кифа.

Девушка не сводила взгляда со своей опустевшей чашки.

– Никто и не говорил, что будет легко, – заметил Альтаир, пряча кинжал в ножны. – Но у нас появился шанс, которого прежде не было. Пришло время забрать то, что принадлежит нам по праву. То, что принадлежит тебе, Насир. Не волнуйся – я даже отполирую тебе трон.

Насир бросил на него многозначительный взгляд.

«Выслушай нас, бинт Искандар. Сердце борется с ним, но скоро Лев осквернит его».

Джаварат выждал, пока смысл его слов уложился в голове. Руки Зафиры нащупали обложку, и смятение уступило место пугающему осознанию.

«Когда оно будет осквернено, его уже нельзя будет поместить в минарет».

Остальные замолчали. Кифа и Насир хмурились, глядя на книгу, Альтаир просто смотрел.

– Что нельзя будет поместить в минарет? – спросил Насир, стиснув зубы.

– Сердце, – прошептала Зафира. Она была слишком встревожена этой вестью, чтобы беспокоиться о том, что книга снова говорила её устами. – У нас мало времени.

– В каком смысле? – спросила Кифа, и в её интонациях сквозил ужас, который вдруг наполнил комнату.

Зафира чувствовала себя птицей, попавшей в ловушку под толстым слоем снега.

– Это сердце силахов. Оно могло жить либо в груди силахов, либо в минаретах, которые они создали. Сердце никогда не было предназначено для того, чтобы биться в груди полуифрита, полусафи.

Первой её мыслью было не доверять Джаварату, ведь она видела, как артефакт манипулирует, крадёт воспоминания, использует других. Но в словах фолианта имелся смысл, разве нет? Всё равно что положить рыбу в пустую чашу и ожидать, что она выживет.

– Это значит… О Небеса, это значит, что мы должны вернуть его прямо сейчас! – проговорила девушка. – Или всё будет зря. Баранси. Шарр. То, что мы нашли Джаварат.

«И смерть Дина… и Беньямина…»

– Стало быть, Айя совершила нечто ещё более ужасное, чем просто подарила ему волшебство, – медленно проговорил Насир.

Альтаир сел.

– Она всё равно что уничтожила магию.

Глава 68

Была в этом некая ужасающая гармония, думала Зафира. Один сафи посвятил всего себя, чтобы вернуть жизнь и величие Аравии, а другая сделала ровно противоположное.

Охотница должна была выпустить стрелу, когда Айя взяла Льва за руку. Должна была прыгнуть на сафи, растерзать Айю голыми руками. Кровь замутила её взор – Айя хватала ртом воздух, и её горло было вырвано. Пальцы Зафиры были залиты алым.

Часть её питала отвращение к собственным мыслям.

«Этого ты желала».

Джаварат убаюкивал её своей истиной. Когда он показал Зафире ужасную гибель её селения – от её рук! – она ведь хотела, чтобы книга прислушивалась к её желаниям. И сейчас фолиант сплёл этот образ из её собственных мыслей. Комната качнулась. Во вспышках алого было трудно что-либо разглядеть. Книга тихо мурлыкала на коленях девушки, и что-то…

Что-то разбилось вдребезги.

Альтаир с возгласом вскочил из-за невысокого столика.

– Я в порядке! В порядке!

Пустая чашка Зафиры раскололась надвое – так же как были рассечены люди в её видении.

– Как это произошло? – нахмурилась Кифа.

– Наверное, чашка была треснута, – поспешно ответила Зафира, пытаясь усмирить свой бешеный пульс, словно другие могли услышать, понять, что это именно она расколола чашку.

– И ей просто нужно было немного времени, чтобы развалиться, – добавил Насир, внимательно глядя на неё, явно имея в виду не только чашку.

Осторожно Зафира отложила Джаварат подальше, но кровавая дымка не исчезла. Laa, всё становилось только хуже – угли гнева разгорались в пламя, крали её мысли.

«Это ты виноват», – мысленно прошипела она.

«Laa, бинт Искандар. Это – отражение твоей ярости, направленной на сафи».

– Я… Мне надо идти, – быстро проговорила Зафира. Она поднялась, но тут же пошатнулась, и Кифа подхватила её под руку.

– Может, тебе лучше сесть? – мягко предложил Альтаир. – Нам нужно придумать план.

Зафира покачала головой. Ей нужно было побыть одной, чтобы всё обдумать. Разобраться с бурей мыслей. Если она останется, то сможет предложить только убийства, кровь и другие зверства, к которым не хотелось иметь никакого отношения. Что же с ней происходило? С ней, девчонкой, которая даже убитых кроликов оплакивала и просила у них прощения, когда свежевала их.

– Я отведу тебя к сестре, – сказала Кифа. Да, Лана поможет.

– О, так вас двое? – отметил Альтаир.