Читаем Избавитель полностью

Вообще надо отметить, что матерные слова занимали такое важное место в речи Сульфата, что в ином предложении их было больше чем остальных слов. Автору придется выбрасывать или заменять их и некоторые другие сленговые обороты иными словами, дабы максимально смягчить речь и сделать её более понятной для непривычного читателя «прошлого».

– Ты чего, ко-че, сделал, урод… Чтоб ты сдох! Тварь! Ты чего, ко-че… Ты мне эту… Это… Аще, такушку грохнул! Аще! Ты, аще! Если я это тут… Аще, ко-че, я тя зарою. Аще! Урод! Не дай Бог… Тут тогда, ко-че аще будешь… Воооо! Тебе аще не жить!

Слово «ко-че» (производное от «короче») Сульфат произносило по складам, растягивая его, так что могло показаться, будто это не одно, а два слова.

Пострадавшее изо всех сил ударило Василия в плечо и залезло обратно в салон.

– Давай! Чо стала! Поехали! – кричало оно уже на «такушку». – Ну, дура, аще! Я сказал, ко-че, поехали! Бы-ро! Аще! Дура, давила бы этого урода, натурально! Урод! Вот урод! Дура!

Оно принялось колошматить кулаками переднюю панель, но техника на это никак не реагировала: очевидно, удар вывел из строя всю электронную начинку. Осознав, что угрозы не помогают, Сульфат принялось поглаживать ладонью по панели, продолжая, однако, ругать транспорт:

– Ну, ты. Давай… Ну, поехали, дура! Тварь, давай, аще, поехали! Сдохни, с-с-сука!

Как ни странно, но это тоже не помогло. Сульфат выскочило из авто и с кулаками набросилось на Василия с твердым намерением покалечить, а если повезет, то и убить его. Василий легко сносил побои, пока ему это не надоело, тогда он поймал кулак Сульфата и сжал его так, что оно застонало и присело. Эта боль моментально сбила неуемную злость с нападавшего, как и всякое желание атаковать своего обидчика впредь.

– Отпусти, урод, – взмолилось Сульфат, скаля зубы. Василий отпустил кулак. – Гад! А-а-а! Сдохни!

Оно вскрикнуло от бессильной злобы и пнуло колесо автомобиля.

– Извините, что нарушил Ваши планы, но это получилось случайно.

Настроение Василия улетучилось, словно его и не было, он стоял, опустив глаза, и чувствовал себя отвратительно: пусть невольно, но он принёс неприятности этому человеку, а сейчас ещё и сделал больно.

– Откуда ты аще взялся? – плаксиво проговорило Сульфат, прижимая больной кулак к груди.

– Я совершенно случайно оказался на дороге… – начал оправдываться Василий, но Сульфату это было не интересно, оно неожиданно принялось бегать кругами, бормоча себе под нос:

– Манарелла, я тут аще застрял. Эй! – пауза. – Э-э-эй! Лар, чо делать? А? Натурально. Мне в «Супер» надо, ко-че. Манарелла, ты приехал? Только не уходи. Я этого не перенесу! Чего молчишь? Чего вы все молчите?! Когда помощь будет? А? Ну, ё!

Рядом с дорогой возвышался темный каркас ретрансляционной башни. Как и автомобиль, она тоже пострадала в момент появления Василия, и именно этим объяснялось, что Сульфат в ответ на свои призывы не слышало ни единого слова.

Сделав несколько кругов, Сульфат снова полезло в свое авто, но ударилось лбом о дверцу, отчего заскулило ещё сильнее, а затем забилось в истерике, хныча, подпрыгивая на месте и осыпая машину градом брани и ударов.

Бить свое авто было больно и жалко, бить Василия было хоть не жалко, но тоже больно, поэтому Сульфат скоро засеменило на своих высоких шпильках в сторону поля и с криком набросилось на цветы, вымещение злобы на которых было делом более благодарным. В стороны полетели цветки и листья; вырванные с корнем растения ударяли своего обидчика по лбу комами земли, но тем только усиливали в нём ярость.

Василий подскочил к Сульфату и, подняв его за талию над головой, понёс обратно к автомобилю. Сульфат дрыгало руками и ногами, как жук, перевёрнутый на спину, и кричало до тех пор, пока Василий не поставил его обратно на землю. Оказавшись на земле, Сульфат с тем же хныкающим видом неожиданно полезло к священнику с явными домогательствами.

– Мне плохо, давай уединимся. Ты не видела здесь «пептидного дилера»?

Поведение Сульфат и без того казалось Василию странным, а сейчас священник серьёзно задумался: уж не сумасшедший ли его новый знакомый? Он поймал его руки за запястья и крепко, но на этот раз аккуратно, удерживал их до тех пор, пока потерпевшее не прекратило дёргаться и, разразившись рёвом, бессильно повисло на его руках.

– Лучше скажите, могу я Вам чем-то помочь?

Не знаю, ко-че, Лар ничего не сказал, – не сразу сквозь всхлипы ответило Сульфат. Оно стояло на коленях перед Василием, и руки его безжизненно висели в руках священника. Василий отпустил Сульфата – то упало и некоторое время лежало у его ног, периодически всхлипывая. Затем Сульфат медленно, словно из последних сил, переползло к автомобилю, уселось там прямо на землю и захныкало с новой силой.

– Лар аще молчит. Все молчат. Я хочу в «Супер» сейчас.

Лар – Ваш знакомый?

Сульфат не ответило, но, подняв испуганные, полные слёз глаза, прошептало с отчаянием:

Неужели нас аще не найдут? Никогда?!