Читаем Из-за денег полностью

Голос Дейва Денниса: «Лора, ты одета?» и стук в дверь заставили Лору вздрогнуть, выпрямиться в кресле и проснуться. Она спала, сидя перед своим туалетным столиком, полуодетая, и видела дурной сон. Будто она на съемках, перед кинокамерой, глаз которой, нацеленный на нее, медленно превращается в глаз Джорджа и подмигивает ей — медленно, цинично полуопуская верхнее веко, так как он это делал во время их выступлений в третьесортных ночных кабаре.

Но Джордж мертв, слава богу. Мертв уже пять лет, и снился ей только тогда, когда она чувствовала себя очень усталой, например, как сейчас, настолько усталой, что заснула во время переодевания для званой вечеринки, происходящей внизу.

— Подожди минуту, Дейв, — отозвалась она, но дверь уже распахнулась, и щеголеватая маленькая фигура заведующего рекламой кинокомпании «Формост филмс» появилась на пороге.

Небольшое круглое лицо Дейва выражало крайнее раздражение. Он уперся ладонями в бедра и возмущенно уставился на актрису.

— Похоже, Лора, что ты забыла, зачем устроила эту вечеринку. Тебе необходимо укрепить хорошие отношения с прессой. Но этого ты не добьешься, отсиживаясь в своей комнате. И хотя премьера фильма «Обреченная любовь», где у тебя главная роль, имела сегодня грандиозный успех, определенно можешь его омрачить, если не спустишься вниз, где тебя ждут обозреватели, комментаторы и репортеры, и не приобретешь из их числа новых друзей. И очень тебе советую — поторопись.

— Я скоро выйду к ним, Дейв, — пообещала Лора, сделав усилие над собой. Она ненавидела Дейва так же сильно, как и он ее. — Просто я устала. Очень устала.

— Кинозвезда не может себе этого позволить. Она принадлежит публике, а публикой владеет печать, — заметил наставительно Дейв.

— Тебе лучше убраться отсюда, — ответила Лора с угрожающей вкрадчивостью. — Или я могу запустить в тебя вот этим.

Дейв сделал шаг назад, увидев, что она взяла со столика увесистую серебряную статуэтку, подарок от Гарри Лоуренса, ее личного менеджера.

— Остановись, Лора! — резко сказал Дейв. — Сегодня не должно быть демонстрации известного всем темперамента Лоры Лейн, иначе твое имя запачкают так, что оно не отстирается.

— Не беспокойся. — Она повернулась к рекламщику спиной.

— Я буду ослепительно улыбаться всем этим писакам, словно у меня нет желания наплевать в их противные рожи. Хейла Френч и Билли Пирс, разумеется, здесь?

— Кусают себе ногти, ожидая тебя.

— Еще бы! Эта парочка выуживает информацию из моей горничной Мэри и моего посыльного Педро о том, как я чищу зубы. — Губы кинозвезды искривились в презрительной усмешке. — Хейла подкупила Мэри, а Билли оплачивает болтовню Педро. Если я заговорю во сне, эти стервятники узнают о моих словах на следующий день.

— Но такие люди очень необходимы для карьеры кинозвезды, — напомнил Дейв. — И ты об этом прекрасно знаешь. Через десять минут я жду тебя внизу. И вот еще что: среди приглашенных есть новый обозреватель, представляющий прессу восточного синдиката. Он хотел бы взять у тебя короткое интервью. Насчет того, как чувствует себя женщина, по которой вздыхает каждый мужчина.

— Я объясню ему. Пришли ко мне Гарри Лоуренса, и пусть он принесет что-нибудь из выпивки. Потом я спущусь.

Лора чуть наклонилась вперед и уставилась на себя в зеркале. Ей было тридцать пять. Обычно она выглядела на двадцать девять, но сегодня она дала себе все сорок. И это потому, что смертельно устала. Бесчисленные, казалось, съемки и пересъемки, завершившиеся сегодняшней премьерой, совершенно измотали се. Наконец-то, все позади. Третий фильм, в котором она снялась, как и два предыдущих, восторженно воспринят; условия контракта со студией выполнены. Теперь она и Гарри могут создать собственную кинокомпанию и снимать те фильмы, которые они задумали. Он уже провел переговоры с «Юнайтед» о производстве трех кинокартин, что сулило по меньшей мере шесть миллионов долларов на двоих. И что самое замечательное, они могут теперь снимать эти фильмы за границей, вдали от вездесущих газет, журналов для кинолюбителей, всякого рода проходимцев и щелкоперов, высасывающих из кинозвезд кровь и превращающих ее в чернила для своих пасквилей. Целых пять лет эта свора, преследовала актрису, пытаясь докопаться до ее прошлого, до той правды, которую она и Гарри с таким трудом и так тщательно скрывали от общественности.

Удивительно, что прожитые семь лет до Голливуда, не отразились на ее лице. Семь лет выступлений в дешевых ночных кабаре по всей стране, где она исполняла «стриптиз», а Джордж, ее муж, комик-конферансье, грязными шуточками комментировал со сцены процесс раздевания до полной обнаженности тела. Джордж, который однажды, когда она серьезно заболела, обокрал ее, забрал все ее сбережения и исчез. Джордж, единственный бескорыстный поступок которого состоял в том, чтобы случайно оказаться среди застреленных жертв ограбления в Ньюарке. Лора никогда не чувствовала себя более счастливой, чем в тот день, когда прочла в газете извещение о гибели Джорджа.