Читаем Из тупика полностью

Тут же, повизгивая, крутился и корниловский дог Бим - без хвоста. Между офицерами проталкивался плечом взолнованный Иванов-6, стараясь на ходу застегнуть мундир.

- Господа, господа, - говорил он потупясь. - Как раз балаган, только вашей ярмарки не хватало... Что вы здесь торгуетесь? Прошу разойтись по командам. В Париж из Петрограда уже выехал военно-морской следователь подполковник Найденов, и скоро он прибудет в Тулон...

Это была новость. Каша, по-видимому, заваривалась крутая. На выходе из коридора кают-компании мичмана Вальронда задержал барон Фитгингоф фон Шелль.

- Женечка, - сказал минер с опаской, - виноват во всем Володька Корнилов! Я говорил ему, чтобы он не резал газеты...

- Да! Он перестарался и запорол нам всю выкройку. Нет хуже дураков, нежели дураки убежденные. Особенно, если дурак имеет чин лейтенанта, которого не заслуживает.

- Я все продумал, - сказал минер печально. - Этими обысками и подозрениями мы сами революционизируем команду... Верно?

Вальронд пожал плечами, и погоны вздернулись - крылышками.

- Что тебе сказать, баронесса, на это? Я всегда и всем говорил, что ты у нас... умная девочка!

Теперь обыскивали весь крейсер. А это значило - ни один отсек, ни одна машина, ни одна башня, ни один погреб (не говоря о кубриках) не минуют рук опытного сыщика. Команда стояла навытяжку вдоль верхнего дека - и не уйдет отсюда вниз, пока обыск не закончится.

Вальронд подошел к комендорам.

- На этот раз, - сказал, - я могу смотреть вам в глаза, ибо в мою каюту уже залезли. Боюсь, что филеры нескоро вылезут оттуда, ибо у меня много портретов нелегальных барышень...

Матросы весело посмеялись - в общем, настроение было ничего.

- Евгений Максимович, - раздался вдруг окрик Быстроковского, - с командой не разговаривать... Следуйте в башню!

В башне, под креслом вертикальной наводки, полиция обнаружила револьвер. Держа этот револьвер в руке, мичман вернулся к своим матросам:

- Мне ведено узнать - чей это? Я надеюсь, что...

Он хотел сказать далее: "нам его кто-то подсунул", но тут честный Захаров шагнул вперед:

- Мой, ваше благородие.

Матросы переглянулись.

- Лыко... - сказал кто-то сдавленно.

- А ты, - спросил мичман, - придумал ли причину, по которой этот револьвер тебе был нужен?

- Чего уж тут... мой, - упрямо повторил Захаров.

- Ну, смотри, тебе виднее. - И Вальронд задумался, обеспокоенный.

Искали тщательно. Правда, выискали немало нелегальщины (весьма смутной политической окраски); разрозненные номера бурцевского "Былого", парижское "Наше слово"; был обнаружен еще один револьвер - в груде боцманского тряпья, но хозяин этого оружия, конечно, назвать себя не пожелал. К вечеру, когда люди уже измотались от напряжения, вдруг раздался торжествующий выкрик Корнилова:

- Нашли-и-и.

Быстроковский рысцой сорвался с места, побежал гуда:

- Что нашли?

И долетел ответный вопль:

- Список!

- Сколько?

- Шестьдесят девять человек...

- Список... список нашли, - зашептались матросы. И тут Вальронд заметил, что Павлухин пристально глядит на Перстнева. Мичману стало как-то не по себе, и он тоже помчался туда, где нашли этот список.

- Позвольте глянуть. Роман Иванович, - сказал Вальронд, выискивая среди фамилий своих людей, из носового плутонга.

Да, они оказались здесь. Не было, правда, Павлухина.

- Вот она, тайная немецкая агентура, - говорила полиция. - Вот именно эти люди и хотели взорвать крейсер...

Вальронд вернулся обратно и плачуще сказал матросам:

- Ребята, в уме ли вы? Взрывать крейсер? Как можно?..

И за всех ответил один - Павлухин, оскорбленно:

- Ваше благородие! Неужели и вы поверили в эту басню? Да мы же старые комендоры и хорошо знаем, что "Аскольд" несет в погребах полный комплект боезапаса. Нам свои головы дороже, и мы не хотим лететь к черту заодно с крейсером...

Быстроковский лаял матросов матерно, его рука трясла список.

- Попались? - спрашивал он. - Попались, мать в вашу... Очумевший от паники дог Бим лаял тоже, и лейтенант Корнилов тянул его за поводок.

- Мой Бим стоит вас всех! - кричал лейтенант.

- Унтер-офицер Павлухин, - вдруг подскочил Быстроковский к гальванеру, - я давно знаю тебя как исправного матроса... Отвечай: что значит этот список? А вы, Корнилов, уберите своего кобеля, пока я его за борт не сбросил...

Стало тихо. И в полной тишине произнес Павлухин:

- Команда крейсера собирала деньги на граммофон!

По шеренгам пошло шепотом: "Граммофон... говорить, что граммофон... подписка на граммофон". Но в граммофон не поверили, и обыск продолжался. Держа перед собой чертеж продольного разреза отсеков крейсера, комиссар префектуры щелкнул по схеме пальцем и сказал:

- Осталось вот только здесь, и... спокойной ночи! Это "здесь" было каютой шифровальщика Самокина.

- Стойте! - задержал сыщиков Иванов-6. - Входить туда имею право только я, как командир крейсера. Только военно-морской министр. И только его величество - государь-император.

И, "поцеловав" секретный замок, филеры отчалили...

Павлухину накоротке удалось свидеться с Самокиным.

- Что же дальше? - спросил Павлухин.

- Если бы знать...

К ночи Иванов-6 постучался в каюту Самокина: