Читаем Из теней полностью

– Нет, потому что вы умеете выживать. Бабушка часто рассказывает истории о ранних днях, о том, как Грэфы перешли от грязного бизнеса гиперпространственной разведки к грузоперевозкам. Она уважает отвагу и решимость, которых вам не занимать, Сильвестри Ярроу.

Девушка не ответила. К счастью, именно в этот момент лифт возвестил о своем прибытии, издав умиротворяющий звон, который разнесся по всему вестибюлю. Зайлен и Силь вошли в кабину, но Баша осталась снаружи. Силь было немного жаль, что гигоранка их покинула. Ей нравился сдержанный юмор Баши, хотя действительно ли та была веселой особой или просто вокализатор скрадывал эмоции, сказать было невозможно.

Она решила, что комплименты Зайлена Грэфа ей не нравятся. И сам он со своим снисходительным отношением ей тоже не особо нравился. Ну и что с того, что он получил объект элитной недвижимости и сделал его прибыльным? Тю, так он и родился в роскоши. А она родилась в нищете и все это время старалась как-то выжить на задворках Галактики. Росла на корабле, перебивалась с хлеба на воду от заказа к заказу, порой дралась за свою жизнь с пиратами и прочим отребьем. Ей никогда не бывало легко. А после смерти матери стало еще труднее. Последние несколько месяцев она копила крохи, строила планы, торговалась и вообще делала все, чтобы остаться на плаву, но в конечном итоге напрасно. Одна случайная атака лишила ее всего.

Жизнь в Галактике никогда не отличалась особой справедливостью, но почему-то, стоя рядом с Зайленом Грэфом и вдыхая аромат его абсурдно дорогого одеколона, Силь ощутила этот факт еще более остро. И это ее разозлило. Ярость – куда лучшее чувство, чем отчаяние, и она ухватилась за него изо всех сил.

К тому же так будет намного легче выудить у этого типа еще какое-то количество кредитов, не обременяя себя угрызениями совести.

Двери лифта открылись: подъем был таким плавным, что Силь даже не заметила движения. Зайлен, хлюпая, вышел из лифта – его мокрые ботинки, похоже, с каждым новым шагом разваливались все больше; кто в здравом уме станет покупать такую хлипкую обувь? – и широким взмахом руки обвел фойе и гостиную.

– Я пойду переоденусь, – с кривой ухмылочкой заявил он, не замечая раздражения и дискомфорта Силь. – Чувствуйте себя как дома. Только постарайтесь ничего не поджечь. – Он подмигнул, улыбаясь собственной шутке, и размашисто зашагал по коридору.

Силь переключила внимание на комнату, которая простиралась перед ней. Как и номер в отеле, она была обставлена в стиле декаданс, что проявлялось в изысканности и уникальности каждого предмета. Вот журнальный столик, вырезанный из полосатой древесины какого-то необычного черно-белого дерева; а вот ковер, сотканный целиком из герлианского меха, – целое состояние, небрежно брошенное на пол. Будь она хоть немного пронырливей – сунула бы в карман кой-какие безделушки, разбросанные по комнате, и рванула бы прямиком в ближайший комиссионный магазин. За украшения одной этой комнаты легко можно было купить целый флот.

Вместо этого Силь плюхнулась на какое-то кресло странной формы и вздохнула, утонув в теплом материале. Что ж, видимо, она обречена оставаться взвинченной и обозленной в присутствии этой красивой загадки – Зайлена Грэфа. Да, он ей не нравится, но если Силь ему поможет – как знать, вдруг получится уломать проспонсировать ее, подарить корабль или еще что-то в таком духе. Не обязательно любить его самого, достаточно любить его деньги.

Зайлен воплощал собой наилучшую возможность сделать так, чтобы поездка на Корусант не обернулась лишь колоссальной тратой времени.

– Вы ведь знаете, что это не кресло, правда? – спросил Зайлен, входя в комнату. Прежний кремово-красный наряд он сменил на простые брюки и рубашку – что-то подобное мог бы носить, например, механик. Именно такую одежду, нормальную и неприметную, обычно встречаешь в космодоках. Силь решила, что этот скромный внешний вид ей нравится больше, чем любой из его модных костюмов, но потом подумала: а не переоделся ли он просто для того, чтобы ей было комфортнее? От этой мысли она опять разозлилась. Она не любила, когда ею пытались манипулировать. Особенно всякие красавчики.

– Если это не кресло, то что же? – спросила девушка, поднимаясь на ноги.

– Это Плинка, моя гранд-телджианская снежная собака. Ничего, она не возражает.

На глазах у испуганной девушки существо встало и встряхнулось.

– Я уселась на вашу собаку.

Животное было огромным, с шестью короткими ногами и широкой, разинутой в ухмылке пастью. Две пары глаз, моргая, уставились на девушку, и прежде чем она успела отразить атаку, ее лизнул здоровенный сизый язык.

– Уф. – Силь почесала собаку за крохотными ушами – единственным, что у этой животины было маленьким, – и та благодарно заурчала. Раздражение девушки несколько поутихло. Трудно ненавидеть человека, у которого дома жила такая замечательная псина. – Думаю, я заслужила быть обслюнявленной, раз я на тебя села.

Зайлен рассмеялся: