Мари Боннет пребывала в нерешительности. Нужно было выбирать — но что? Когда подворачиваются сразу два выгодных дела, очень трудно решить, какое из них предпочесть. Разумеется, выбирать нужно, что повыгоднее. Глупо упустить свой шанс, а потом ругать себя за это. Значит, так. С Кардосо все более или менее ясно. Ему придется поплясать под ее дудку, иначе он может оказаться в тюрьме.

Стоит ей дать слабину, пустить слезу и сказать полиции, что да, это правда, они провели вечер вместе… Но ведь правда и то, что она заснула на траве. Она не знает, сколько проспала. Возможно, у Кардосо было время, чтобы спуститься на пляж и вернуться обратно. Стоит ей сказать об этом, и его арестуют за убийство. Но она будет молчать, если ей заплатят. Вопрос только, сколько просить. Он добыл бумажку, за которой охотился, бумажку, как он клянется, украденную Эланом Филдом у его брата. В тот ужасный момент, когда, обыскав тело, он выпрямился, торжествующе держа в руках бумажник, он не удержался и сказал, что теперь у них в руках целое состояние, а еще доказательство, что Филиппе Кардосо убил Элан. Он был в таком волнении, что ей с трудом удалось увести его, пока кто-нибудь не пришел. Но состояние, которое должна была принести эта бумажка, было журавлем в небе. Для того чтобы бумажка обернулась состоянием, Хосе необходимо было поехать в Южную Америку. А как только он окажется за несколько тысяч миль отсюда… Мари рассудила, что она вряд ли сможет получить хоть что-нибудь от Хосе, если он будет по другую сторону Атлантического океана.

Ну а если смотреть на вещи трезво и не витать в облаках, она вполне может рассчитывать на… фунтов пятьдесят, может, сто. Сто фунтов — это же ерунда. Чего еще она может потребовать от пего? Ну, может, женитьбы. А что, если он не получит состояние? Ей надо хорошенько подумать, прежде чем решиться на что-то.

Надо тщательно обдумать и другую возможность. Пока она не предпринимала никаких шагов в этом отношении.

Это дело требовало величайшей осторожности, и нужно было время, чтобы все обдумать. Вначале ей казалось, что надо выбрать что-то одно, а это было нелегко. Но потом она решила, что вовсе не обязательно выбирать. Можно получить и с Хосе, и с другой стороны. Если учитывать все обстоятельства, отказа быть не может.

Мари не спеша брела по жаркой улице, останавливаясь время от времени перед витринами магазинов модной одежды. Она подошла к телефонной будке на углу улицы и набрала номер. Ей пришлось подождать, пока человек, которому она звонила, подошел к телефону. Разговор был коротким.

— Я видела вас в среду ночью, — сказала она. — Могу сказать, где это было и что вы делали. Пока я никому об этом не говорила, но меня мучает совесть.

Ответа не последовало. Нетерпеливо поведя плечом, Мари продолжила:

— Было бы лучше встретиться.

— Да, — еле слышно произнесли на том конце провода.

— Где? — спросила Мари и тут же поспешно добавила:

— Ни на скалу, ни на пляж я не пойду! И из дому не выйду! Так что только тут.

Наступило молчание, показавшееся Мари очень долгим. Наконец голос произнес:

— Пусть будет так.

Встреча была назначена.

Глава 30

— Ну, и что мы в результате имеем? — спросил инспектор Эбботт.

После двух часов, проведенных в пансионе «Морской пейзаж», инспектор Кольт признался:

— Если бы я знал, черт возьми!

— Что-то, кое-что, ничего — выбирайте что хотите.

Но эту миссис Мейбери лучше оставить в покое. Не думаю, что это сделала она.

Кольт был мрачен. Он считал, что дело миссис Мейбери не вызывает сомнений.

— Ручаюсь, девять из десяти присяжных признали бы ее виновной.

— Ну, до присяжных еще далеко. Сейчас мы имеем дело лишь с подозреваемыми. Итак, подведем итог. Сколько же их у нас? Это запросто мог быть Кардосо, если бы не показания Мари. Пеппи Мейбери, которая идет на встречу с Филдом и возвращается вся в крови. Миссис Эннинг, которая не перестает твердить, что Филд должен быть наказан, и он-таки оказался наказанным. Она, несомненно, видела его убитым.

— Вы думаете, она действительно видела нож, торчавший у него в спине?

— Что еще можно подумать после того, что она сказала мисс Силвер? Филд отправился на встречу с Пеппи или с кем-то другим, с кем он решил встретиться пораньше. Она увидела, что он покинул дом, и пошла за ним. С этим все ясно, какую бы чепуху она ни молола. Она и сама могла ударить его ножом, чтобы осуществить наказание, а могла увидеть, как это сделал кто-то другой.

— Этой другой могла быть мисс Эннинг.

— Если так, то она пошла за своей дочерью, а не за Филдом. Да, пожалуй, это вероятнее. Миссис Эннинг видела, как уходил Филд, видела, что Дарси пошла за ним, и отправилась вслед за ней в пляжный домик. Там произошла ссора, и она увидела, как Дарси нанесла Филду удар ножом. Может быть, так все и было, только свидетелей все равно нет. А призвать в свидетели выжившую из ума старуху… нет уж, извините!

Инспектор Кольт, разумеется, согласился, что вряд ли можно полагаться на показания миссис Эннинг.

— А вот дочь се, мне кажется, будет настаивать на своей версии.