Читаем Из плена иллюзий полностью

После этого случая мы заведенное у нас правило больше не нарушали. Все праздники, приемы, дни рождения и даже свадьбу сына Володи справили без алкоголя.

На свадьбу мы наготовили литров 20-25 различных соков, приготовили хороший стол, в чем нам помогла приехавшая специально для этого Леля Парулава. Гостей было человек 60, но на столе не было ни капли хмельного.

Вечер прошел весело. Была музыка, песни, танцы, веселые рассказы, и снова музыка, и снова танцы. Расходились все с сожалением, что надо расставаться. Все были приятно удивлены, что после такого вечера уходят домой с ясной головой и приятными впечатлениями, не затуманенными ничем.

За последние годы мы и вовсе забыли о вине. Нам уже кажется диким, если на столе у кого бы то ни было появляется бутылка с чем-то хмельным. И должен сказать, что встречи наши стали несравненно интереснее, содержательнее и веселее, чем они были тогда, когда мы ставили на стол спиртное.

Сын Гриша продолжал обдумывать вопрос об алкоголе, читал литературу, познакомился со всеми моими статьями, и как-то вечером, когда ему было 11 лет, пригласил человек пятнадцать своих товарищей и сделал им доклад на антиалкогольную тему. Затем выступили еще несколько ребят по этой же теме. Это свое собрание друзья оформили как кружок по борьбе за трезвость. Об этом детском кружке появилась даже заметка в болгарской газете "3а трезвость".

Летом 1983 года Гриша ездил в деревню к одним знакомым. И там как раз праздновался день рождения хозяйки. На стол выставили богатую закуску и несколько бутылок вина. Гриша мрачновато посматривал на эти бутылки, а затем сказал хозяйке:

- Неужели вы будете пить вино? Ведь это же очень вредно. Зачем вы себя хотите отравить?

- Но сегодня же день рождения. Люди хотят поздравить меня, подняв бокалы с вином!

- Но ведь можно поднять бокалы с приятным соком, который безвреден и полезен. Вон у вас сколько варенья, разведите его и налейте в бокалы. Мы дома всегда так делаем.

Хозяйка переглянулась с родными и гостями, и им стало как-то неудобно перед мальчиком.

- Мы среди ребят-трезвенников твердо договорились, что не только не будем пить сами, но не будем даже сидеть за столом, на котором стоит вино. Так что вы извините, я должен буду выйти из-за стола.

- Мы были шокированы его заявлением и убрали со стола все бутылки. А к концу обеда все были довольны, что никто из нас не выпил ни капли. Мы убедились, что без вина все идет интереснее и веселее, чем с вином, - чистосердечно призналась нам позднее хозяйка, которая подробно рассказала об этом случае.

Случай с сыном заставил меня более внимательно отнестись к вопросам воспитания трезвости у детей. Поэтому, когда мне и Г.А.Шичко пришло приглашение принять участие в конференции, посвященной противоалкогольному воспитанию молодежи, мы, несмотря на большую занятость, поехали в Ригу с докладами.

Конференция прошла очень интересно. Необычна была сама организация конференции и ход обсуждения вопросов. Нас приятно удивило, что помещение, где происходили заседания, было украшено национальными украшениями, узорами, картинами. Гостей встречали юноши и девушки из клуба трезвости, одетые в национальные костюмы. На конференции, помимо делегатов, присутствовали учителя, члены клубов трезвости, представители городской и республиканской администрации.

Мой доклад, а также доклад Г.А.Шичко, в которых мы призывали к трезвости и подвергали критике сторонников "культурного" и "умеренного" винопития, был встречен абсолютным большинством участников конференции не только положительно, но буквально с энтузиазмом. Все полностью солидаризировались с установками на абсолютную трезвость как обязательное условие сохранения жизни и здоровья детей.

Нас поразил тот живейший интерес, который проявили все делегаты к обсуждаемым вопросам. Обычно на конференциях не любят долго слушать выступающих в прениях. Здесь же, когда было внесено предложение прекратить прения, весь зал восстал и потребовал, чтобы всем желающим предоставили возможность выступить. Такого живого интереса я не наблюдал при обсуждении каких-либо других проблем.

В своем заключительном слове я сказал, что энтузиазм и озабоченность проблемой трезвости очень ценны. Это явится залогом того, что делегаты и после конференции будут продолжать борьбу за трезвость. И в этой борьбе решающее значение будет иметь личный пример. Коллектив кафедры, который я возглавляю, взял на себя обязательство соблюдать трезвый образ жизни. И я предложил, чтобы делегаты также объявили для себя обязательную трезвость. Это означало бы, что они сами не будут пить ни дома, ни в гостях и никого не будут угощать у себя дома никакими алкогольными напитками. После этого я попросил поднять руки тех, кто с этого дня объявляет для себя закон трезвости. Почти все делегаты дружно подняли руки. И я не сомневаюсь, что большинство из них выполнят взятое ими обязательство.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука