Читаем Из Парижа полностью

Наташа. А вот и мы! Скучали за нами? Короче, у меня все прошло. Я теперь опять как стеклышко…даже готова заново все повторить … но не буду. Заместо этого — мы будем смотреть «Ночной дозор». Вот, нате. (вручает один из пледов Лео) Это вам, с Сашкой. (берет со стола бутылку с кофейным ликером) А это — нам всем.

Наташа, с бутылкой в руках, идет к дивану, усаживается на него. Сажает, почти насильно, Сержа рядом с собой, укрывает его и себя пледом. Лео и Саша продолжают молча стоять у двери.

Наташа. Чего вы? Я же дала вам плед. Идите к нам. (смеется) Да, ладно. Я же не совсем идиотка… все-таки… Все-таки, в таких вещах я немного шарю… Он ту пти пе! Совсем немного… Совет вам да любовь. Давайте уже, садитесь к нам, голубки.

Лео(Саше). Пойдем.

Саша продолжает стоять. Тогда Лео берет ее за руку, ведет к дивану, усаживает, кидает ей на колени плед, садится рядом, накрывается пледом себя. Саша убирает плед со своих колен.

Саша(Наташе). Для твоей информации, мы не «голубки» и у нас совсем не «совет да любовь», оке?

Наташа. Уи, уи, уи… (Сержу). Давай, вставляй уже… засовывай… суй уже диск… Да, блин, чё такое? Чё русский язык такой неприличный?

Саша. Можно и прилично сказать. Заряжай киношку.

Лео снова набрасывает Саше на колени плед, она снова его сбрасывает. Наташа смотрит на Сержа, замершего с диском в руках.

Наташа. Серег, ты чё примерз? Заряжай киношку.

Серж. Вот вы… Вот вам не понравился мой тост, а ведь я, правда, так считаю…

Наташа. Какой тост? Ты о чем?

Серж. Про самую прекрасную страну. Мой тост про девушек из самой прекрасной страны…

Наташа. А… Ну а чё ты тогда сидишь здесь, с нами, на улице Тюрбиго, если у тебя такая прекрасная родина?

Серж. Потому что я могу быть здесь, а там я не могу быть… Я не могу туда вернуться, понимаете? Папе нельзя возвращаться в Россию. И мне с мамой из-за этого тоже туда нельзя. Так нам сказали. Потому что это может быть опасно. Мы уехали из России в девяносто шестом, и с тех пор я там не был… Уже восемь лет… Вы, просто, не понимаете, потому что — вы можете туда поехать… в любой день вы можете вернуться. А я не могу. И поэтому у меня совсем другое к отношение… к этому… вот.

Лео. Типа, запретный плод сладок? Типа… «нет жизни хуже той, в которой ты никогда не сможешь покинуть России, и нет жизни хуже той, в которой ты не никогда не сможешь в нее вернуться?»… Как-то так, по-моему…

Саша. Кто это сказал?

Лео. Я не помню… И я этого мнения, кстати, не разделяю. У меня уже очень давно другая родина. Я к ней привык и люблю ее. А Советский союз я даже не помню. Я до восьми лет вообще ничего не помню. Первое мое воспоминание, — как выхожу из самолета в Тель-Авиве, и небо такого яркого синего цвета, что я даже не верю, как такой цвет может быть в природе… И еще воздух, пахнет морем.

Пауза.

Наташа. А я тебя понимаю, Серж. Я первый год здесь так скучала по России, вообще кошмар. Мне все время домой хотелось. Сны снились про это даже. Я плакала даже. И еще я, прикиньте, скучала по страшным зданиям. Ну, по спальным районам нашим.

Серж. И я тоже. Я тоже! Вот точно так же, да… Спальные районы. Я тоже по ним скучаю. Я ужасно по ним скучаю. Под Лондоном есть дома похожие, государственные дома для бедных. Я туда ездил, и гулял там, и смотрел на них!

Наташа. Там такие же серые коробки, как у нас?

Серж. Да. Серые коробочки… родные такие.

Саша с Лео переглядываются.

Наташа. А еще я тут, короче, в мой первый год Парижский… вообще кошмар, начала распухать по страшному, просто. И волосы так испортились, вообще, кошмар… Короче, пипец, приехала в Париж — Мисс Краснодар, сразу страшной стала, как я не знаю, что… А потом, как-то… Не знаю, привыкать начала постепенно… к хорошему ко всему… И чем дальше, тем… А, теперь, вот… Но я тебя понимаю, Серж.

Саша. Ну, допустим, в первый год я тоже скучала.

Лео. Ты скучала?

Саша. Это нормально, — скучать в первый год….(улыбается). Я даже к себе на стенку в комнате бумажку повесила, с цитатой.

Наташа. Чё за цитата?

Саша. Не скажу.

Лео. Что за цитата?

Саша. Не скажу… Ну ладно. (отпивает ликер из бутылки) «Дуб — дерево. Роза — цветок. Олень — животное. (Лео подхватывает — заканчивают они с Сашей хором) Воробей — птица. Россия — наше отечество. Смерть неизбежна».