Читаем Из глубин полностью

— Ошибаешься. Все были. Ведь мы все погибли вместе с тобой. Я, Катя, Гришко, Додик, Михеич, Киря, Таня, Вера. Всех смешало в одно. В тебе появилась часть нас, а в каждом из нас — часть тебя.

— Значит, это было чем-то вроде коллективной галлюцинации?

— Это не галлюцинация, Стас.

— Иллюзия, самообман, выдающий желаемое за действительное?

— Тоже не совсем верно. Эвакуация из «Аида» состоялась. Просто каждый… В общем, каждый сходит на своей остановке. И каждый получает своё.

— Что своё? Что получает?

— Чего хотел и к чему стремился. Ты, Стас, может, и не знаешь о сокровенных желаниях тех, кто был с тобой, но «Боевой крот» услышал, почувствовал и впитал в себя все наши желания. И помог нам обрести желаемое. Возможно, в несколько искаженном виде, в меру своих возможностей и понимания, но он исполнил наши мечты. Я получил способного ученика и возможность заниматься делом, к которому у меня всегда лежала душа, но которым нельзя было открыто заниматься в «Аиде».

«Твой ученик — это я, а твое любимое дело воплощено в шаманском бубне, — подумал Стас. — И все это…»

— Ты получил все это только после смерти, — сказал он.

— Но все же я получил. И не только я. Гришко, к примеру, тоже нашел, что искал.

— Что?

— Надежное убежище, в котором его не достанут с поверхности ни твари, ни люди.

«Что ж, ад — действительно наилучший вариант для воплощения полковничьей мечты, — вынужден был признать Стас. — Но не для самого полковника».

— А что скажешь насчет Кати? — спросил он. — Она, помнится, хотела попасть в метро, но…

— Но она хотела не только и, возможно, не столько этого.

«А чего же тогда?» — удивился Стас.

— Катя испытала то, о чем мечтала втайне от всех и даже от самой себя и чего ей не мог дать Лёня, — продолжал Колдун. Кажется, он намекал на мужскую слабость растерзанного камнегрызами сталкера. — Но теперь ее женская суть удовлетворена в полной мере и даже больше.

— Удовлетворена Ящером? — хмуро процедил Стас.

— Это уже вопрос десятый. Никаких условий не ставилось и не оговаривалось. Мечты — вообще дело такое. Их редко прорабатывают детально, от и до. Так вышло и здесь. Просто самец сделал из девушки женщину. И не важно, был это человек, мутант или древнее подземное божество. В конце концов, Ящер — тоже страстный любовник. Излишне страстный, правда. Но, может быть, истосковавшаяся по плотской страсти Катя в глубине души хотела чего-то подобного…

— Замолчи! — потребовал Стас. Он больше не желал развивать эту тему. — Хватит о Кате!

— Хорошо, давай поговорим о других… Киря мечтал выйти на поверхность без защитного костюма и дышать там полной грудью, без противогаза. Его желание исполнилось. «Химза» и противогаз Кири разъедены Туманом.

— Вместе с кожей и плотью, — напомнил Стас.

— Зато теперь Киря может ведрами черпать воздух, которого ему так не хватало. И сталкерский костюм не сковывает его движений.

— А Михеич? Вера? Таня? Додик? — Стас помнил, как они погибли. Неужели и их смерть… смерть после смерти — тоже результат каких-то сокровенных желаний.

— Михеич грезил о море, — объяснял Колдун. — Он хотел, чтобы вокруг было много воды, в которой можно нырять и плавать. И море приняло его.

«Только это было подземное море, покрытое плавающей падалью», — мысленно добавил Стас.

— Вера подсознательно мечтала пожертвовать собой ради любимого мужа. Так и вышло: отсек связи заслонил полковника от казанских гранат, и Вера ценой своей жизни спасла Гришко. Таня хотела избавиться от опухоли мозга, о которой никто, кроме нее, не знал, но которая неумолимо ее убивала. В итоге нашего медика избавила от опухоли пуля. Правда, вместе с опухолью она вынесла из черепа половину мозга. Ну а Додик просто пожелал умереть быстро, чтобы не чувствовать ни боли, ни страха. Плевок-молния Олгой-хорхоя убивает именно так.

— Бойся своих желаний, да? — скривился Стас.

— Ну, скажем так: опасайся и хорошенько обдумывай, прежде чем чего-то пожелать.

— Ну а мои желания? Они тоже исполняются? ТАК исполняются?

— Конечно. Все желания мертвого экипажа мертвой машины исполняются ТАК или ИНАЧЕ. В той или иной мере. Просто у тебя на этой лодке свой маршрут. Но и тебе не на что жаловаться, Стас. Ты хотел быть с теми, кто тебя никогда бы не принял. И ты прошел с ними этот путь. А мертвы они или живы — какая разница?

— Ну, так уж и никакой?!

— Абсолютно никакой, — невесело усмехнулся Колдун. И продолжил: — Ты хотел оказаться ближе к Кате. И ты был с ней на одной лодке, пусть и подземной.

— Вот только Катя меня ненавидела и боялась.

— Разумеется. Ты же никогда не хотел по-настоящему, чтобы она тебя любила.

— Почему это не хотел?

— Потому что сам не верил, что такое возможно.

Стас задумался. Верил ли он? Нет, не верил. Он слишком привык к той границе, что разделяла «ашников» и «гэшника». Так привык, что, даже когда ее не стало, сам провел эту черту в собственной голове и бдительно ее охранял.