Читаем Из глубин полностью

— Стас, пожалуйста, не бросайся такими словами! — Илья нахмурился, прикрывшись бубном, как щитом. — Ты сейчас не в себе и…

— Проклятая тварь, вот ты кто, — без чувств и эмоций сказал Стас. Иногда просто устаешь чувствовать и испытывать эмоции. — Проклятая тварь, хуже Ящера.

— Зря ты так, — печально сказал Колдун. — Проклятия здесь, под землей, — совсем не то, что наверху. Здесь они имеют большую силу.

Вот как? Стас даже обрадовался услышанному.

— В таком случае, я тебя проклинаю, понял?! Проваливай в ад, из которого вышел…

— Я не был в аду. У меня другой путь.

— Так пора бы тебе там побывать! Проваливай и не возвращайся.

— Стас, я тебе еще…

— Нет, ты мне больше не нужен.

— Хочешь, чтобы…

— Да!

— Ты уверен, что…

— Да!

Илья неодобрительно покачал головой:

— Стас, возьми себя в руки. Мне действительно придется уйти, если ты еще раз скажешь…

— Да!!! — Он не знал, что еще нужно сказать, чтобы избавиться от этой назойливой опеки, но сейчас он готов был сказать все, что угодно.

Вздох. Призраки, оказывается, тоже могут вздыхать тяжело и горестно. Совсем как живые.

— Прощай, Стас! Может быть, когда-нибудь…

— Пошел на…

Хрусть! По бубну Колдуна прошла трещина. Бубен раскололся надвое. За ним на две части распалась фигура в шаманской накидке.

Нижняя часть разломанного силуэта ушла в пол. Верхняя — поднялась к потолку и растворилась где-то там, в переплетении труб и кабелей.

Стас вдруг ощутил такую тишину и пустоту, что заныло под ложечкой и зазвенело в ушах.

Колдун действительно ушел. Ушел по-настоящему. А вместе с ним не стало чего-то еще, к чему Стас успел привыкнуть. Чего? Он не смог бы сформулировать. Дружбой это назвать сложно. Помощью? После того, что стало с Катей, — вряд ли. Такая помощь хуже вреда. Пусть Колдун теперь подсказывает и помогает кому-нибудь другому. Ему он не нужен.

— Катя! — позвал Стас.

И ничего не услышал в ответ. Только почувствовал. Мимолетно. Вскользь.

Неприятное что-то.

Кати больше не было, зато остался ее страх. На миг Стас ощутил — очень явственно и отчетливо, — КАК она боится его. Боится даже сейчас, после своей смерти. Боится больше, чем Ящера, заполучившего свою жертву.

Стасу самому стало страшно от такого ее страха.

Как-то отстраненно Стас понял, что «Боевой крот» движется уже не по грязи, а в твердой породе. Причем движется довольно бодро. Неудивительно: машина находилась в той стихии, для которой создавалась.

Густая жижа за бортом затвердела окончательно. А короста безразличия, сковавшая душу Стаса, была, наверное, крепче титановой брони субтеррины.

Смерть Кати… нет, хуже, чем просто смерть, — жертвоприношение — он переживал тяжело. Путь до следующей точки «всплытия» Стас почти не помнил. Он снова потерял счет времени.

Кажется, навигация опять выкидывала какие-то коленца. Вернее, не в навигации было дело, а в том, что творилось за бортом. То ли это случилось в крепости Эрлик-хана, то ли — в грязевой ванне Ящера, то ли и там и там, но «Боевой крот» снова продвинулся на такое расстояние, которое он никак не мог преодолеть. Вероятно, произошла очередная пространственно-временная аномалия, характерная для адских глубин.

Стас послушно дежурил в отсеке управления, рассказывая Гришко, что происходит за титановой обшивкой. Но теперь он выполнял свои обязанности как во сне. Кажется, пару раз они натыкались на каких-то тварей, однако Колдуна больше не было рядом, чтобы объяснить, кто это такие, а у тварей не хватило для нападения сил, смелости или интереса к субтеррине.

Стас тоже не проявлял интереса к тому, что происходило вокруг и внутри машины. После смерти Кати он сам был как машина. Он был сам в себе и сам с собой. Да еще, пожалуй, с тем, с другим Стасом. Который Двойник. Который как мог поддержал и посочувствовал.

* * *

Почему-то на душе у Стаса сейчас было особенно скверно и тягостно. Его словно давили непонятные чужие переживания. Или просто у этого унылого места такая гнетущая аура?

В городе, по которому шел Стас, было пусто. Собственно и городом назвать эти развалины теперь сложно. Нижний Тагил был уничтожен почти полностью. Большинство построек сметены до первого-второго этажей. По выгоревшим улицам, заваленным строительным мусором и оплавленными машинами, будто прошелся чудовищный сель, выметая губительным веником всю здешнюю жизнь без разбора. Даже деревья тут не росли, даже травы не было. Все — мертвое. Голый расколотый асфальт щерился провалами и трещинами. Усиливающийся время от времени, пульсирующий ветер гонял туда-сюда редкие, залетевшие откуда-то из-за городской черты листья и уличный мусор. Над головой Стаса поднимались в воздух старые желтые газеты и прозрачные целлофановые пакеты, каким-то чудом не сгоревшие вместе с домами и машинами.

И — никого. Ни людей, ни мутантов. Так, наверное, должно выглядеть царство Смерти.

И даже дозиметра нет, чтобы узнать: можно ли здесь вообще ходить человеку? Стас не снимал противогаза.