Читаем Из дневников Катрин М-К полностью

Катрин обнаружила рядом с собой дерево. Ага, можно упереться лбом. Стоять легче. Еще легче упасть. Но снег омерзительно холодный. Осторожное дыхание с тихим свистом выходило из легких. Сердце не билось, лишь неровно и мелко вздрагивало. Напоследок и ему, родненькому, стало жалко хозяйку. Все-таки старые знакомые. Сквозь холод в ноздри пробился запах смолы с соснового ствола. Придет сюда лето, будет щедро пахнуть хвоей и грибами, будут жужжать насекомые и светить настоящее солнце. Но тебе в другую сторону...

Снег цепляет за ноги. Покачиваются темные деревья вокруг. О, боги, сколько же сил нужно человеку чтобы просто удержаться на ногах? Никогда об этом не думала. По спине ползет холодный ручеек пота. Очень холодный, холоднее снега. Когда ты упадешь?

Сейчас.

Снегоступ зацепился, и Катрин повалилась на колени, последним усилием удержав себя от падения лицом в снег. Кажется, всё. Сил встать нет. Сердце решило, что двадцать лет вполне достаточный срок, и пора завершать неплодотворное сотрудничество. Жаль, до дня рождения оставалось всего ничего.

Темные деревья кружились все быстрее. Катрин уперлась в снег рукой. Правая ладонь все еще безнадежно прижимала, защищала под курткой остывающее сердце.

Откуда-то из глухого далека, просочился шорох. Мелькнула четвероногая тень. Забавно, тебя сразу и сожрут. Может быть, еще заживо.

Пушистый шар радостно скакал вокруг. Гордость от долгого, сквозь всю ночь, но вовсе не напрасно проделанного пути, так и распирала зверя. Глубокая царапина на ухе, порезанном об оконное стекло давно уже не кровоточила. Прекрасная ночь, прекрасная охота! Как пробежался, а?

- Чего пришел, дурак? Тебя только не хватало, - беззвучно прошептала девушка.

Пес быстро лизнул в лицо. Язык у него был горячий, длинный. Катрин невольно моргнула. Пес лизнул ее в другую щеку.

- Ага, целоваться будем на прощание.

Щенок был согласен целоваться. Всё скакал вокруг, забрасывая комками снега. Катрин охнула, - лобастая голова пса стукнула ее в задницу, чуть не повалила.

О, боги, и помереть спокойно не дают. Соседство живого, пусть и бестолкового существа было приятно. Только как умирать, когда по тебе прыгает развеселившийся зверь?

Встать... Шаги медленные как те зимние дни. Ты уже зомби. Пес отбегал на несколько шагов вперед, возвращался. На морде удивление. Эй, почему так медленно?

Впереди темнел силуэт джипа. Перебираясь через сугроб в кювете, Катрин все-таки упала. Сердце дрогнуло и встало. В глазах стремительно сгущалась муть. Озабоченный пес закружился вокруг, не понимая игры. Запрыгнул на спину. Девушка вздохнула. Щенок нетерпеливо дергал, жевал рыжую опушку капюшона. Катрин задышала. Набившийся в ноздри снег медленно таял.

Хватило сил доползти до машины. Двери девушка не запирала, но открыть ее даже двумя руками сейчас было нереально. Щенок раздраженно рычал рядом. Замок поддался, девушка стукнула себя дверцей по лбу. Жалобно застонала, хотя боли не было. Ничего не было. Мозг не желал ни о чем заботиться. В забытьи Катрин заползла на чуть теплые сидения. Если ты не сдохла, то что-то обязана делать... "Гражданский" нож был спрятан под сидением... Серрейторное лезвие пилило неподатливые ремни снегоступов... Пес топтался по сиденьям рядом, лапы увесисто наступали на человеческие колени. Четвероногий тоже предпочитает тепло... Да, дверь можно закрыть...

Подголовник жмет на затылок, глаза девушки закрыты... Покой... Сердце, сломанный метроном, считает последние такты. Щенок лезет на колени. Он большой, от него тесно. Шерсть холодная, но в пушистой глубине прячется тепло. Руки машинально обнимают хвостатого...

Последний толчок сердца.

Ты умерла...

Замерзнет ведь дурак. Хотя у него шерсть и гены полярных предков. Залез бедняга в мышеловку...

Мертвая рука тянется, поворачивает ключ зажигания. Джип недоуменно, неуверенно фыркает, но заводится.

Последнее, что слышит Катрин в этой жизни - отчаянный вой обиженного, оставленного пса.