Читаем Из чаши (СИ) полностью

При появлении главаря двое бойцов встали со стопок старых покрышек, почти синхронно произнесли фразу: «Ad majorem Dei gloriam!» (на латыни это означало «К вящей славе Господа!») – и перекрестились. Женщина просто молча перекрестилась, причем справа налево, в то время как остальные осенили себя крестом по-католически.

Главарь поправил куртку, чтобы под ней не было видно пистолета, и уселся на пустой ящик из-под дешевой модифицированной картошки. Отряд не боялся, что их «пикник» заметит какой-нибудь дрон с камерой, летающий по белому небу этой планеты. Дело в том, что место стоянки располагалось возле ограды электростанции. По сути, энергия на ней добывалась из обогащенного звездолетного топлива. В атмосфере планеты такой способ обеспечивал большую эффективность, чем традиционные атомные электростанции, но близлежащая территория превращалась в непригодную для обитания зону, где все живое заболевало и старело буквально на глазах. К тому же сильные магнитные аномалии делали опасными полеты над станцией и сбивали электронику. Из-за этого влияния возле ограды станции и образовался замусоренный пустырь, где высились припорошенные свежим снежком груды строительного песка и чахлые кривые кустики, которые тем не менее успевали за недолгую жизнь отдать семена земле, чтобы на ней появилось еще одно поколение хилой поросли. Так что никто не летал над этой местностью, а большинство спутников не пробивались сквозь облачную муть. И при этом в каких-то ста метрах от площадки для «пикника» шумела автострада.

– Он не мучился? – спросил пожилой боевик у главаря.

– Нет, я быстро.

– Еще один смертный грех, – вздохнул пожилой.

– Ну что ж, всякий, кто способствует такому богохульству, должен осознавать, чем это может закончиться. Но этот человек верил в Бога. Верил искренне, так, что предпочел смерть утрате веры. Только суд Божий покажет, кто из нас совершил смертный грех.

– Брат, что мы будем делать дальше? – спросил молодой боевик.

– Эту возможность мы упустили. Лаборатория сменила расположение, этот несчастный, которого только что… он ничего не знал. Думаю, у нас осталось около трех земных месяцев прежде, чем их замысел станет реальностью и мир содрогнется.

– Но ведь теперь они не смогут выкинуть это сразу в эфир. Теперь нет доступа к передатчикам.

– Да, не смогут… Но скажи, брат, если они хотя бы осуществят задуманное, если святотатство произойдет, воплотится в мире, будет ли важно, что оно не дойдет до алчущих зрелищ людских масс? – и главарь спокойно глянул на молодого, но тот от этого взгляда съежился.

– Нет, конечно, нет.

– Отнимая чудо жизни у этой заблудшей души, я не ощутил почти ничего… Сколько всего сделано вопреки заповедям, и я пытаюсь услышать голос ангелов, но от всех выстрелов я оглох. Вот это самое страшное. Если мир тоже оглох. Если такое событие пройдет для него просто незамеченным. Если он даже не обрадуется такому святотатственному событию и просто продолжит свое прозябание.

– Еда готова, – тихо сказала молчавшая до этого женщина.

– Возблагодарим же Господа нашего за сию трапезу, – бойцы достали из карманов принимающие жесткую форму тарелки и складные вилки.

Некоторое время они молча жевали картошку, как вдруг со стороны автострады послышалось шуршание колес. От трассы вела короткая извилистая дорога между терриконами, раньше по ней самосвалы возили строительный мусор. Еще секунда, и показался старенький автомобиль. На переднем сиденье сидели два человека, явно не из высшего общества. Но при виде расположившейся компании машина сделала резкий разворот и поспешно убралась тем же путем, каким и прибыла. Может, это были местные искатели металлолома, или наркоманы в поисках места для употребления дозы, или просто кому-то понадобилось справить нужду во время дороги.

– Проклятье, – тихо сказал молодой боевик, – вот и пообедали! Это очередные псы корпорации?!

– Не знаю. Но теперь придется нам сворачиваться. Жаль, место хорошее, чтобы укрыть следы, – главарь с сожалением глянул на видневшуюся из-за куч песка и сквозь решетчатую ограду монолитную тумбу реакторного здания.

Небольшой отряд засобирался. Главарь достал шашку для безаппаратной сварки, прилепил к кастрюле, активировал и швырнул посудину в сторону. Пошел пар, взвилось пламя, и кастрюля расплавилась.

– Брат, все-таки у тебя есть план? – спросил младший боец.

– Думаю, они пришлют еще одного газетчика, – главарь пытался скатать тарелку в трубочку, чтобы засунуть в карман, но старая посуда плохо поддавалась и не хотела переключаться в режим смены формы, – да, думаю, причем он прилетит скоро.

– Может, они не будут так подставляться еще раз? – проговорил старший, затаптывая костер. – Журналисты – слабое звено, они ведь срывают всю секретность.