Читаем Из бурных волн полностью

— Что это должно означать? — Я скрестила руки на груди и была взволнована тем, что позволила ей уговорить меня пойти на другую вечеринку.

— Послушай, родители Тая разрешают ему использовать свою яхту для празднования Хэллоуина. Я знаю, что ты не любишь заходить в воду, но технически мы даже не будем прикасаться к воде. Для этого слишком холодно. — Выражение лица МакКензи сразу же вернулось к своему естественному веселому состоянию, когда она упомянула о 27-градусных октябрьских днях во Флориде.

— Да, даже хуже, — фыркнула я, пытаясь смешать смех со стоном, чтобы смягчить сарказм, когда вспомнила кошмар прошлой ночи. — Я просто буду в этом участвовать, окруженная водой.

— Пожалуйста, не уходи. Пожалуйста. Это будет последняя вечеринка, на которую я тебя затащу. Обещаю.

Я знала, что это неправда. И, конечно же, она тоже это знает. У МакКензи было золотое сердце, но оно определенно основывалось в основном на эмоциях.

— Ты говорила это и в прошлый раз. — Напомнила я ей, вздернув подбородок. Я боролась с желанием закатить глаза, и по плечам пробежала дрожь. Иногда энтузиазм соседки по комнате, которая пыталась помочь мне максимально эффективно провести время в ISA, оборачивался против меня. Например, когда я, спотыкаясь, вышла за дверь на последней вечеринке после того, как выпила слишком много.

— Знаю. Знаю. Знаю. — Слова срывались с ее алых губ. — Но сегодня все будет по-другому. Это костюмированная вечеринка, а не какая-то случайная пятничная вечеринка в общежитии. Все будет по правилам.

Я молча смотрела на МакКензи, обдумывая услышанное. Наконец, я опустила глаза, прежде чем заговорить.

— Не то чтобы я не любила вечеринки. Но… — Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я не хочу закончить так же, как моя мама. Она начала пить и никогда не бросала. Так что я даже не хочу начинать. Но иногда на этих вечеринках я чувствую себя как рыба, выброшенная на берег.

— О, — соседка отложила тюбик с губной помадой. — Хорошо, хорошо. Если ты действительно считаешь, что тебе не стоит идти, то можешь не идти.

Что-то в ее словах заставило меня занять оборонительную позицию. Неужели я действительно не могла контролировать себя? Неужели мне уже было так же плохо, как маме? Если я потерплю неудачу, это будет не в первый раз. Но если я этого не сделаю, это может стать моим шансом доказать самой себе, что я действительно могу все изменить. Я могу быть сильнее мамы. По какой-то причине я вцепилась в ожерелье на шее, будто оно символизировало какую-то внутреннюю поддержку со стороны отца.

— Все в порядке, — сказала я скорее себе, чем ей. — Я пойду.

— Ура! — девушка захлопала наманикюренными ладошками так быстро, как колибри хлопает крыльями. — За это я должна тебе чай с корицей и латте из Sea Dogs! Вот увидишь, ты не пожалеешь.

Посмотрим.

Я покачала головой, все еще не уверенная в своих чувствах по поводу посещения этой вечеринки. Я надеялась, что, во всяком случае, это может дать мне немного вдохновения для студенческой художественной выставки в следующем месяце. Но чистый холст из тряпичной бумаги, все еще приклеенный скотчем к столу в комнате, напоминал о том, что я зашла в тупик. Вдохновение в последнее время ускользало от меня. Я никак не могла сосредоточиться на работе, так как мои кошмары вернулись. Я изо всех сил старалась придать этому какой-то смысл. И я не знала, смогу ли снова написать что-то, что произвело бы такое же впечатление, как та картина, которая привела меня сюда с самого начала.

— Тогда ладно. Пошли. — Я стиснула зубы, решив не повторять ошибок прошлой вечеринки. В ту ночь я поняла, что больше никогда не захочу напиваться. Это было худшее чувство, которое я когда-либо испытывала. Но что было хорошего в той ночи — и что напугало меня больше всего — так это то, что впервые за несколько недель с тех пор, как я переехала в этот прибрежный городок, я проспала до утра без единого кошмара о том, как я тону.

2. Как корабли в ночи

Пора было отправляться в путь. Я твердо придерживалась своего решения. Мы сели в желтую «Миату» МакКензи, она опустила верх, и направились прямиком к гавани, расположенной всего в нескольких кварталах от кампуса. Мы миновали дальнюю часть кампуса, где проходило большинство моих занятий искусством, напротив общежитий рядом с заливом Матансас. Пересечение кампуса означало захватывающую дух экскурсию мимо высоких испанских крыш и элегантных статуй в колониальном стиле, расставленных вдоль мощеных дорожек. Ухоженные пальмы обрамляли дорожки, которые вились по территории, покачиваясь на ветру с залива. Старые аутентичные здания отражали историю золотого века исследований, а новые строения были построены в соответствии с ними. Трудно было отрицать романтическую атмосферу старых зданий, похожих на замки, особенно когда солнце освещало их золотистым светом в сумерках.