Читаем Из ада с любовью полностью

– …Но, черт бы тебя нюхал, почему?! – закончила она и перевела дыхание.

– Не хочу.

– Ты… – дальше последовало невразумительное продолжение тирады, уже с повторами непристойных выражений, – Кира истощилась.

– Ты хотела сказать, что я трус и негодяй?

– Да! И предатель!

– Я не состою в коммунистической партии Великобритании, потому с последним согласиться не могу.

– С каким таким последним? Ты на чё такое мне намекаешь?

– С последним твоим утверждением о том, что я предатель. Трус и негодяй, но не предатель. – Тони рассмеялся.

– Но в воскресенье-то придешь? – уже вполне серьезно и даже немного робко спросила Кира.

– В воскресенье приду.

– Гварят, будет аж десять тыщ легавых!

Вряд ли Его Величеству понравится, если его любимцев забросают булыжниками, вывернутыми из мостовой. Но с каких пор фирма «Виндзор и сыновья» распоряжается лондонской полицией? Дело Виндзоров – красиво смотреться на балконах Букингемского дворца и поздравлять нацию с Рождеством. Да и июньское соглашение о воздушном флоте подписали еще при Георге Пятом, так что не король определяет внешнюю политику Британии. Шествием молодчиков сэра Освальда правительство расшаркивается не перед кайзером – оно готовит оправдания перед британцами за будущий союз с Германией. В результате июньского соглашения немцам позволили в три раза увеличить воздушный флот – вовсе не прогулочными дирижаблями. И наверное, не ради того, чтобы в будущей войне эти дирижабли бомбили Лондон.

Тони долго думал, с какой стороны баррикад примет участие в воскресном представлении. И решил, что примкнет к большинству – антифашистскому, разумеется. Ибо убийствами евреев и избиением оппозиционеров трудно привлечь сторонников; для создания реальной фашистской партии англичанам надо пройти по пути немцев: страшная война на собственной территории, огромные потери, искалеченные и умеющие убивать ветераны, нищета и обесцененные деньги, но главное – горечь поражения и желание реванша. Национализм – удел побежденных, победителям свойственен великодушный патриотизм. Нет, идеи сэра Освальда обречены на провал.

Тони не сомневался: если бы Кира узнала о его раздумьях – только раздумьях, не говоря обо всем остальном, – он бы никогда больше ее не увидел. Разве что издали. Впрочем, Кира – это блажь, и решать что-то, принимая ее во внимание, было бы… недальновидно. Но, черт возьми, эта блажь занозой засела внутри и саднила время от времени весьма ощутимо. Эрни знал от этого верное средство, но Тони не спешил им воспользоваться.

– Ты знаешь, что вчера случилось на Уайтчепел-роуд?

– Дык! Паяльная Лампа спалил весь дом вместе с людями!

– С людьми.

– С людьми, – кротко кивнула Кира. – Я так думаю, он фашист. Они тожа швыряют убитых евреев в Пекло, шоба замести следы.

– Я думаю иначе, но дело не в этом. Ты слышала, вместе с семьей Лейбер погиб случайный свидетель?

– Неа. Про дока слышала. Док Джефф, он у моей мамани принимал Пита, она тада чуть концы не отдала. Она гварит, мы все из нее выскакивали, как пробка из бутылки, а Пит, паскудник, полез вперед ногами и застрял. Док Джефф его вытащил. Маманя мне и рассказала, что его пришили. Поплакала дажа. А чё, Паяльная Лампа еще кого-то укокошил?

– Да. Моего друга Эрни Кинга.

– Вау, Тони…

Может быть, Кира и не умела выразить сочувствие словами. Не знала сентиментальных жестов, не поднимала брови домиком. Зато чувства, которые она испытывала, были искренни и отражались у нее на лице безо всяких преувеличений.

– Понятно, почему ты щас не можешь со мной в Испанию… – угрюмо сказала она. – А хошь, я тожа щас не поеду?

– Хочу, – усмехнулся Тони.

Кира уже приняла решение. За те несколько секунд раздумий она взвесила аргументы за и против – Тони в этом не сомневался. И задала вопрос вовсе не из вежливости. И вовсе не потому, что желание вступить в интербригаду было не слишком велико. Нет, она только что ради него отказалась от очень нужного с ее точки зрения и важного шага… И ответила твердо, взвешенно:

– Тада я потом.

Нет, он не хотел ее смерти. Он боялся ее смерти. Но подумал вдруг, что война в Испании могла бы стать выходом из ее беспросветного будущего. Впрочем, отец бы все равно ее не отпустил.

Кира еще некоторое время с грустью осмысляла принятое решение, вяло пережевывая жареную рыбу, но быстро оживилась.

– И мы будем искать Джона Паяльную Лампу, шоба отомстить за твоего друга?

– Нет. Мы поедем к его жене, чтобы принести соболезнования.

Собственно, Тони рассказал Кире об Эрни только ради того, чтобы вдвоем с ней съездить к Кейт. Потому что если он явится на Питфилд-стрит один, это можно толковать по-разному. А если со своей девчонкой – это будет дружеский визит, возможно – визит вежливости. Но никак иначе.

Место преступления было оцеплено Скотланд-Ярдом, а значит, дело вела полиция, а не МИ5. И если бы не утренняя «просьба» мистера Си, Тони мог бы решить, что никто не усматривает связи между Джоном Паяльной Лампой и возвращением Потрошителя. Предыдущие преступления Джона Паяльной Лампы остались нераскрытыми, и не было оснований надеяться, что на этот раз Скотланд-Ярд чего-нибудь добьется.