Читаем Иван Шуйский полностью

Взбунтовав огромный московский посад, Шуйские повели до крайности рискованную игру. Как показали страшные годы Смуты, контролировать рассерженную толпу исключительно трудно. Исход ее действий далеко не всегда предсказуем. Все влияние Шуйских могло оказаться недостаточным для усмирения поднявшихся людей. Кроме того, буйство масс создавало опасный прецедент: один раз восстали, другой, третий… а затем это войдет в привычку — как способ отстаивать свои интересы. Можно предполагать, что иная служилая знать и многолюдное московское дворянство смотрели на действия Шуйских без одобрения. Даже доверенные люди могли отшатнуться от них в ужасе. Слишком уж радикальный «инструмент» для решения политических задач они решились использовать…

Когда, воспользовавшись передышкой, не видя перед собой гневных посадских толп, Годуновы взялись мстить Шуйским, за тех вступились немногие. «Митрополит… Деонисей да с ним собеседник Крутицкий архиепискуп

Варлам видя изгнание бояром и видя многое убивство и кровопролитие неповинное и начата обличати и говорити царю Федору Ивановичю Борисову неправду Годунова, многие его неправды. Борис же видя с своими советниками его крепкое стоятельство и оболгал ево царю Федору Ивановичю, и с престола ево сведоша и архиепискупа Крутиц- каго. И сосла их в заточение в Великий Новгород: митрополита Деонисия в монастырь на Хутыню, а архиепискупа в Онтонов монастырь; там они скончашася. На престол же Пречитые Богородицы на Москве взведен бысть на митрополию архиепискуп Ростовский Иев486, а поставлен бысть на митрополию Московскими архиепискупы и епискупы»487. Один поздний новгородский летописный сборник содержит весьма близкое сообщение: «Повелением царя Феодора Иоанновича Дионисий митрополит оставил митрополию Московскую и послан в Новъгород в Хутынь монастырь, с ним же и Крутицкий архиерей в Антонов монастырь, тамо они и скончася, наущением Бориса Годунова, зане обличали его пред царем за некое неправедное убийство (князя И.Ф. Мстиславского? — Д.В.)»488. Пали последние защитники Шуйских…

После разгрома союзников из московского посада Шуйские продержались у власти всего несколько месяцев. Да и то, вероятно, лишь из-за большой военной грозы, наплывавшей на Россию. Оказавшись в двух шагах от войны с могучим Баторием, рискованно было отказываться от услуг первоклассного полководца И.П. Шуйского… Но гроза так и не разразилась. Московское правительство вздохнуло свободнее. И осенью 1586 г. по мятежному аристократическому семейству ударила сокрушительная опала.

Князя Василия Ивановича Шуйского свели с воеводства в Смоленске. Затем его вместе с несколькими родичами отправили в ссылку. Василия Ивановича еще вернут к делам правления, но в целом род его ни при Федоре Ивановиче, ни при Борисе Федоровиче прежнее свое положение не восстановит.

Тогда же пострадали крупнейшие сторонники Шуйских — Колычевы и князья Татевы.

Князья Иван Петрович и Андрей Иванович Шуйские также отправились в ссылку. Там первого из них — великого полководца, известного всей стране после яркой победы над полчищами Стефана Батория! — заставили постричься в монахи. Затем обоих убили приставы. Уничтожение двух видных аристократов, двух крупнейших русских государственных деятелей, совершенное в отдалении от Москвы, не создало сколько-нибудь серьезного политического резонанса. Но для семейства Шуйских это было как удар молота по голове. От такого разгрома они долго не могли оправиться.

История падения И.П. Шуйского позволяет увидеть, как в блистательном полководце, честном слуге государевом проснулось древнее аристократическое буйство.

Бог весть почему Иван Петрович, большую часть времени проводивший во Пскове, позволил родне, в частности князю Андрею Ивановичу Шуйскому, бунтовать посад. Может быть, его дух оказался потрясен и смятен смертью жены, которая скончалась в феврале 1586 г.? Может, пошатнулось здоровье — он делает в кремлевский Успенский собор большой вклад, чтобы монахи «о его здравии Бога молили»489? Или, как свидетельствуют некоторые источники, Шуйские оказались вынуждены защищаться от жестокой мести Годуновых за игру с «царской невестой»? В любом случае Иван Петрович не был заводилой в истории с мятежом посадского люда, но не отступил от родни и тут вновь оказался замаран.

Мог ли он отойти в сторону? Мог. Его соратник по защите Пскова от Батория, князь В.Ф. Скопин-Шуйский, буйную родню никак не поддержал. И от опалы он тоже соответственно не пострадал.