Читаем Иван Крылов полностью

Правила поведения гостей в Эрмитаже были не столь строги в сравнении с правилами петровских ассамблей. Нарушивших правила Екатерины II, если тому были два свидетеля, ждала кара. Если уличали нарушителя, то он должен был выпить стакан холодной воды и прочитать страницу из «Телемахиды» – эпической поэмы Василия Тредиаковского, написанной старинным, исключительно трудным языком. Провинившийся «против трёх статей» обязывался выучить шесть стихов из «Телемахиды» и продекламировать их собранию. Тот же, кто ухитрялся не соблюсти все десять пунктов, изгонялся навсегда.

Парадные и торжественные вечеринки в Эрмитаже не обходились без развлечений. Ритуал Эрмитажных собраний подразумевал всевозможные игры: фанты, шарады, во время которых в шутливой форме «сообщались новости в мире науки и искусства, сыпались остроты, каламбуры». Непременной участницей игр была сама императрица, которая не просто присутствовала, но и садилась за карточный стол. Она любила поиграть.

Вообще-то в стране существовал запрет на азартные игры. Он касался всех, но имел одно исключение. Действовал особый указ, по которому игра в карты допускалась в доме Императорского Величества и больше нигде. Так что всё было по закону.

Любопытный факт: литературный творческий жар вспыхнул у Екатерины II после вступления на престол. А до того он её почему-то не беспокоил. Понадобилось стать императрицей, чтобы проснулось повышенное внимание к литературе и желание личным участием оказывать влияние на развитие литературной мысли. Зачем? Чтобы влиять на взгляды, нравы, поведение и чувства своих современников.

Вот только приходится признать, что её жанрово многогранное литературное творчество грешило однообразием. И проза (повести, аллегорические сказки, пародии), и драматургия, и публицистика (юридическая, политическая, историческая) до жути нравоучительны и ярко выраженно политически тенденциозны. Сегодня читаешь, и кажется, мировоззрение императрицы выдаёт некую странность. Обращаясь к людям и критикуя человеческие пороки, слабости, суеверия, она даже не стремится скрыть презрение к людям. Они для неё упрямцы, безумцы, «полуумные».

Казалось бы, она тоже хотела улучшить положение вещей в России. Но изменить несправедливое положение людей в стране, покусившись на крепостническое устройство государства, – такого желания у неё не наблюдалось. Больше того, сторонники подобного подхода подвергались преследованию.

Понять её можно. Императрица славила порядок, установленный ею, потому что при нём, была уверена, наступили времена свободы. И ей осталось разве что убедить других, что «все теперешние пороки ничего не значут», ибо являются проявлением бурного движения общества вперёд.

А в этой ситуации вдруг находится человек, упрямый в своём брюзжании, который «поныне ещё жалуется на несправедливость воевод и их канцелярий». Первым среди таких недовольных оказался Денис Иванович Фонвизин.

В принципе Екатерина II не была против полемики. Императрица лично – в это трудно поверить, но это исторический факт – была непосредственным участником жарких споров в те времена. Бурные словопрения в бумажном варианте начались в 1769 году, когда Екатерина II затеяла выпускать «Всякую всячину». Правда, сатира в её сатирическом журнале оказалась весьма необычной. Сегодня и по форме и по содержанию мы подобные тексты назвали бы анекдотом или шуткой. Сама Екатерина II такой подход называла «сатирой в улыбательном духе». На современном языке подобное назвали бы созданием положительного информационного фона. Слова, конечно, другие, но по смыслу разница невелика.

В том же 1769 году родился журнал «Трутень». Тоже еженедельный, тоже сатирический, но всё же литературно-художественный. Его издателем стал Николай Иванович Новиков, человек либеральных взглядов. Между прочим, благодаря приличному по тем временам тиражу в 1240 экземпляров издание журнала оказалось прибыльным делом.

Предназначение издания Новиков видел в распространении «здоровых воззрений». Творческий коллектив редакции составляли семь человек. Среди сотрудников «Трутня» одно знакомое многим имя – Д. И. Фонвизин. Через 13 лет российская литература обогатится его «Недорослем».

Журналу либерала Новикова, что называется, на роду было написано вступить в полемическую борьбу с Екатериной II. Первоначально литературную, но почти сразу откровенно политическую. Чтобы убедиться в принципиальной разнице позиций противоборствующих сторон, далеко ходить не надо. В качестве примера можно привести ответ императрицы на заметку в «Трутне» от 9 мая 1769 года за подписью «Правдулюбов». Уже 29 мая «Всякая всячина» печатает ответ отнюдь не «улыбательного» характера. Я счёл необходимым его здесь процитировать, а не пересказать, так как реальная речь, какой она была более двухсот лет назад, – прямо-таки своеобразный раритет: