Читаем Иван Крылов полностью

«Крылов был иногда приглашаем на придворные маскарады. В 1836 году при дворе устраивался маскарад. Крылов был также в числе приглашённых. За несколько дней до маскарада он в мрачном расположении духа сидел после обеда у А. Н. Оленина. “Что с вами, дедушка?” – спросила Варвара Алексеевна, к которой Крылов питал глубокую привязанность. “Да вот беда: надо ехать во дворец в маскарад, а не знаю, как одеться”. – “А вы бы, дедушка, помылись, побрились, оделись бы чистенько, вас там никто бы и не узнал”. Шутка искренне любимой “фавориточки” (так называл Крылов Варвару Алексеевну) развеселила старика, но не уменьшила заботы. Мы слышали (и это вполне подтверждается Бантыш-Каменским), что разрешить трудную задачу, как одеться, удалось знаменитому трагику Каратыгину, который нарядил баснописца в костюм боярина-кравчего (придворный чин, ответственный за стольников, подающих еду и напитки. – А. Р.). Сообразно с этою ролью и написано нижеследующее стихотворение. Предварительно нужно заметить, что праздник был устроен по английскому обычаю. Кому достался кусок пирога со спрятанным в нём бобом, тот и был царём праздника.

К этому-то царю Крылов и обращает речь:

По части кравческой, о царь, мне речь позволь,И то, чего тебе желаю,И то, о чём я умоляю,Не морщась, выслушать изволь.Желаю, наш отец, тебе я аппетита,Чтоб на день раз хоть пять ты кушал бы досыта.А там бы спал, да почивал,Да снова кушать бы вставал.Вот жить здоровая манера!С ней к году, – и за то я, кравчий твой, берусь —Ты будешь уж не боб, а будешь царь-арбуз!Отец наш! Не бери ты с тех царей примера,Которые не лакомо едят,За подданных не спят,И только лишь того и смотрят и глядят,Чтоб были все у них довольны и счастливы;Но, рассуди премудро сам,Что за житьё с такой заботой пополам;И бедным кравчим намКакой тут ждать себе награды?Тогда хоть брось всё наше ремесло.Нет, не того бы мне хотелось!Я всякий день молюсь тепло,Чтобы тебе, отец, пилось бы лишь да елось,А дело бы на ум не шло.
Перейти на страницу:

Похожие книги

«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное