Читаем Иван Крылов полностью

Прими, мой добрый Меценат,Дар благодарности моей и уваженья.Хоть в наш блестящий век, я слышал, говорят,Что благодарность есть лишь чувство униженья;Хоть, может быть, иным я странен покажусь,Но благодарным быть никак я не стыжусьИ в простоте сердечнойГотов всегда и всем сказать, что, на меняЩедрот монарших луч склоня,Ленивой Музе и беспечнойМоей ты крылья подвязал.И, может, без тебя б мой слабый дар завялБезвестен, без плода, без цвета,И я бы умер весь для света.Но ныне, если смерть свою переживу,Кого, коль не тебя, виной в том назову?При мысли сей моё живее сердце бьётся.Прими ж мой скромный дар теперьИ верь,Что благодарностью, не лестью он даётся.

Столь пристальное внимание современников к внешности Крылова (хотя, ясное дело, с полным равнодушием ко всякого рода приличиям и отнюдь не поэтическим образом жизни поэта сталкиваешься не на каждом шагу) свидетельствует, что встречали Ивана Андреевича по одёжке. Зачастую на ней своё внимание и ограничивали. Но хотелось бы вникнуть в позицию противоположной стороны, знать, как сам Крылов воспринимал людей, хотя бы литераторов, с которыми его сводила жизнь.

Из наблюдений Петра Плетнёва следует:

«Кроме эстетического суждения, у Ивана Андреевича об авторах были соображения другого рода. Он в каждом из них желал найти достоинство человеческое, то есть такие правила, такую жизнь, которые бы не только не стыдили авторской гласности, но и благоприятствовали бы ей. Он говорил, что отделение дарования от нравственного достоинства в одном и том же лице несовместно с гражданскою жизнию. Поэтому он не входил без разбора в близкие литературные связи, оказывая, впрочем, всякому, по всегдашней скромности своей, вежливость и приветливость. Но он любил быть в обществе людей, им искренне уважаемых. Он там бывал весел и вмешивался в шутки других».

Принципиальный характер его отношений с людьми просматривается в постоянных контактах с многолетним соседом и партнёром по вечным спорам в ходе нескончаемых «разговоров за жизнь». Их наблюдал частенько Пётр Плетнёв, они не могли не удивлять его, но он признавал:

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное