Читаем Иван Калита полностью

Смерть Агафий в тверском плену разрушала всю комбинацию. Несомненно, это был сокрушительный удар по могуществу Юрия. Вторую знатную невесту для московского князя хан искать не собирался. Более того, со смертью Кончаки-Агафии Юрий становился лишним в той игре, которую задумал Узбек. Бездетный великий князь Владимирский должен был уступить свой трон другому – тому, кто мог бы стать лучшим исполнителем ханского замысла.

Юрий быстро осознал случившееся. Тяжело униженный, лишенный не только политического будущего, но и семейных надежд, – он был похож на раненого зверя. Здесь открывается причина той лютой ненависти, которую Юрий питал к Михаилу Тверскому после Бортеневской битвы. Эта кипевшая ненависть выплескивалась то бесцельным убийством тверского посла, то злорадством при виде казненного тверского князя, которое возмутило даже видавших виды татар. Отсюда же – и надругательство Юрия над телом Михаила по дороге из Орды на Русь, и циничный торг с сыновьями Михаила о цене за выкуп ими тела отца. Огнем этой ненависти отсвечивает и подозрительный тверской пожар осенью 1318 года, когда «погоре большая половина града» (23, 38).

Глухая кончина ордынской жены Юрия стала «палкой о двух концах»: один ударил по Юрию, а другой – по самому Михаилу, которого обвинили в убийстве (отравлении) сестры хана. И если Кончака действительно стала жертвой политического убийства, а не того «зело сильного мора», который гулял по Твери в 1318 году (27, 403), – Михаил Тверской шел на смертельный риск. Однако в этом и была его обычная тактика: дерзкая, жестокая игра, ставкой в которой становилась не только честь, но и жизнь. Собственной жизнью ему и пришлось заплатить за гибель жены Юрия.

Но когда гнев Узбека поутих, настал час расплаты и для Юрия. Ему предстояло освободить место. Для кого? Ответом на этот вопрос стал брак 22-летнего тверского князя Дмитрия Михайловича с дочерью Гедимина Марией зимой 1320/21 года.

Столь важный в политическом отношении династический союз, конечно, не мог быть заключен без воли Узбека. Потерпев неудачу с московско-ордынским семейным альянсом, хан видел теперь претендентами на литовские уделы будущих детей Дмитрия Михайловича и Марии Гедиминовны. Да и сам этот брак намечал путь к сближению Литвы и Орды (через ее «русский улус»). Его логическим следствием должна была стать передача Дмитрию великого княжения Владимирского. Это хорошо понимали в Твери. Перед их князем открывались новые политические горизонты не только на Руси, но также в Литве и Орде. Не случайно, сообщив о свадьбе Дмитрия, тверской летописец замечает: «И бысть всем людем радость во Твери» (22, 187).

Эти годы вообще были обильными на свадьбы. Все понимали, что за гибелью Михаила Тверского последует новый тур междукняжеской войны. За время краткой мирной передышки родители спешили устроить семейную жизнь своих детей, а заодно и составить с помощью браков новые политические союзы.

Князь Михаил Ярославич долго тянул с женитьбой своих старших сыновей Дмитрия и Александра. Сначала он просто не имел для этого времени: в 1313 – 1315 годах он жил в Орде, в 1316 году занимался покорением Новгорода. А после брака Юрия Московского с Кончакой в начале 1317 года Михаил стал лихорадочно искать для своих сыновей такие партии, которые могли бы уравновесить успех москвичей. Для этого нужна была милость хана, благоприятная ситуация. Михаил так и не дождался ее. Но уже осенью 1319 года, похоронив мужа и рассадив сыновей по уделам согласно его завещанию, княгиня Анна стала подыскивать своим сыновьям подходящих невест.

Зимой 1319/20 года (по Никоновской летописи – осенью 1319 года) женился второй сын Михаила Тверского – 18-летний Александр (21,41). Его женой стала княжна Анна – дочь князя Святослава Глебовича, убитого татарами под стенами Брянска 2 апреля 1310 года (43, 51). В браке у них родился сын Лев. Ранняя кончина Анны заставила Александра жениться вторично. Его новую жену звали Анастасия. Она была сильной, энергичной женщиной, сумевшей впоследствии, после гибели мужа, взять в свои руки удельные дела малолетних сыновей. Брак этот был увенчан многочисленным потомством. Потомки Александра и Анастасии правили в Твери до самого конца ее независимости (1485 год).

В конце 1319 года тверичи послали сватов к московскому князю Юрию Даниловичу. Сын Михаила Тверского 13-летний Константин предлагал руку и сердце дочери Юрия Софье (138, 67). Предложение было принято, и в начале февраля 1320 года сыграли свадьбу.