Читаем Иван Калита полностью

Энергичную поддержку Петру оказала московская делегация во главе с молодым князем Иваном. Даниловичи вообще в эти годы очень внимательно следили за внутрицерковной борьбой. По некоторым сведениям, они посылали в Константинополь послов, убеждая патриарха не возводить на митрополию тверского игумена Геронтия (120, 13).

Уникальные сведения о соборе 1310 года и участии в нем князя Ивана сообщает В. Н. Татищев. «Митрополит Петр созва на Переславль собор велий, быша ту всии епископи, игумены, попы, диаконы и чернцы, и от патриарха Афанасиа клирок ученый. И многу прению бывшу, и едва преосвясчен-ный Петр... от божественного писания и помосчию и заступлением князя Ивана Даниловича преодоле и проклят того еретика» (38, 72). Татищев смешивает два известия: о соборе по делу Петра и о суде над новгородским еретиком Вавилой. Однако суть дела ясна: с помощью москвичей Петр оправдался от обвинений. Присланный патриархом Афанасием «ученый клирик», подводя итог прениям, признал его невиновным.

Исход переяславского собора князь Иван мог по праву считать и своей победой. После собора митрополит имел все основания смотреть на московских Даниловичей как на своих друзей и соратников. Переяславская победа досталась Ивану нелегко. В этой связи интересен вопрос: на чьей земле князь Иван одержал свою бескровную победу? Согласно убедительно обоснованному мнению историка В. А. Кучкина, Переяс-лавль в результате московско-тверской войны 1305 года надолго ушел из рук московских князей и стал частью территории великого княжения Владимирского. Победа над Акин-фом, одержанная князем Иваном в 1304 году, была перечеркнута успешными действиями Михаила Тверского в 1305 году (91, 138).

Исходя из этого, становится понятным, почему для собора был избран именно Переяславль. Здесь существовал своего рода баланс сил: формальная власть великого князя Владимирского Михаила Тверского уравновешивалась сильными промосковскими настроениями горожан. Ясно и то, почему Юрий Московский не явился на собор лично: риск попасть в капкан был слишком велик.

Вскоре после кончины митрополит Петр стал почитаться как святой. Вероятно, еще Иван Калита построил в Переяс-лавле близ древнего белокаменного храма Спаса Преображения (в котором и проходил собор 1310 года) церковь во имя святого Петра-митрополита. В 1585 году по указу благочестивого царя Федора Иоанновича на смену деревянной пришла существующая и ныне каменная церковь – памятник важнейшему событию в истории возвышения Москвы.

Вмешательство митрополита Петра в 1311 году в спор между Юрием Московским и Михаилом Тверским о Нижнем Новгороде можно объяснить желанием иерарха отомстить тверичам за их вражду к нему. Однако это объяснение «от худшего». Между тем ничуть не менее убедительно и объяснение «от лучшего». Петр действовал как миротворец, ибо считал это своим пастырским долгом. Он ощущал огромную личную ответственность перед Всевышним за все, что происходило вокруг. Уже в брянской междуусобице он смело встал между воюющими сторонами, но не сумел смирить обезумевших властолюбцев и сам едва не погиб. В нижегородском споре можно узнать тот же поведенческий почерк Петра: смелость, твердость, вера. Однако здесь, после переяславского собора и своего торжества на нем, он имел уже больше опыта и авторитета, больше уверенности в своих силах. И он победил, ибо предотвратил большую войну между Тверью и Москвой.

Летопись не указывает точной даты нижегородского конфликта. Вероятно, он произошел зимой 1310/11 года. События развивались быстро, и к весне все уже было улажено. После этого митрополит решил приехать в Тверь, чтобы восстановить нормальные отношения с ее правителями. Рогожский летописец датирует события этих лет с опозданием на один-два года. Сообщение о приезде Петра в Тверь он помещает под 1312 годом. Однако сочетание числа и дня недели указывает на 1311 год. В субботу 20 марта 1311 года Петр вместе с тверским епископом Андреем рукоположил во епископа Харлампия (на какую кафедру – неизвестно) (23,36). А на следующий день, в воскресенье, был возведен в сан новый ростовский епископ Прохор.

И вновь всплывает образ преподобного Иоанна Лествичника как любимого святого митрополита Петра. 21 марта 1311 года – четвертое воскресенье Великого поста, переходящее празднование автора «Лествивд». Служба ему начиналась вечером накануне, то есть 20 марта.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное