Читаем Иван III полностью

Наконец стало ясно, что зимняя кампания закончилась. За два дня до Пасхи, 15 апреля, Иван III возвратился в Москву.

Едва успев отпраздновать Великий день, князь Иван вновь занялся казанскими делами. Зимняя кампания плавно перетекала в летнюю. 1 мая, в Неделю Жен-Мироносиц, казанские татары, оставляя за собой огненный след, пронеслись по окрестностям Мурома (30, 187). Поймать «поганых» вновь не удалось. Их летучие отряды исчезли так же быстро, как и появились.

Великий князь решил не оставлять без ответа даже самых незначительных ударов татар. В ответ на разорение Кичменгской волости «князь великий многих детей боярских, двор свой, послал на Каму воевати мест казанских» (20, 119). К участию в походе привлекались в первую очередь добровольцы — те, кто пострадал от недавних набегов казанцев или просто желал испытать судьбу. Лучшие силы Иван III берег для основных сражений. Московский воевода Иван Дмитриевич Руно отправился с отрядом «казаков» (добровольцев) в Галич. Пополнив там свой полк местными удальцами, он пошел далее на север, к Вологде. Приняв пополнение от вологжан, Руно 9 мая, «на Николин день», спустился на судах вниз по Сухоне к Устюгу. Жители Устюга и пострадавшей от татар Кичменги также влились в отряд Руна. Наконец все воинство двинулось на юг тем же путем, которым недавно приходили татары, — вниз по Моломе и Вятке. Вятчане также изъявили готовность присоединиться к походу на татар. Однако их остановила весть о том, что казанские татары готовят набег на вятские земли. Основная часть вятского ополчения с полпути вернулась назад. Лишь три сотни воинов остались с войском Ивана Руно.

Московская рать, спустившись вниз по Вятке и Каме, принялась разорять внутренние районы Казанского ханства. По пути назад московские воеводы в жарком бою уничтожили небольшой (около 200 человек) отряд казанских татар, направлявшийся вверх по Каме для нового набега на русские земли. Поднявшись до верховьев Камы, русские воины перешли через водораздел к верхним притокам Вычегды. Далее они спустились вниз по Вычегде и к исходу лета 1468 года были уже в Великом Устюге. Обратный путь до Москвы воеводы шли весело: кроме награбленного в казанских землях добра они везли великому князю нескольких взятых в плен знатных татар.

Всматриваясь в подробности московско-казанских войн, удивляешься тому, как быстро и безошибочно обе стороны выходили на цель. Тысячи воинов с обозами и снаряжением свободно проходили там, где сегодня не проедет и велосипедист. Впрочем, сама дорожная сеть в ту пору выглядела совершенно иначе. Асфальт и гравий заменяли лед и вода. Дорожными знаками служили приметные камни и деревья. Все эти забытые ныне дороги по лесным рекам, речушкам и волокам были хорошо знакомы людям того времени. И зимой и летом они служили основой всякого передвижения. Любое сколько-нибудь значительное поселение располагалось на берегу реки или озера.

В то время как войско Ивана Руно разоряло Прикамье, большая татарская рать нагрянула на Вятку. Местная знать предпочла не ссориться с воинственными соседями. Московская летопись весьма деликатно объясняет причину измены вятчан: «…И не возмогоша вятчане противитися им, предашася за казанского царя Обреима» (31, 280). Некоторые подробности этой истории сообщает Типографская летопись. Татары пригрозили вятчанам «отнять гобино», то есть перекрыть доступ хлеба, который завозили на Вятку из Казанского ханства. Сломленные этой угрозой, вятчане изъявили полную покорность и даже обещали выплачивать татарам дань. Однако главное их обязательство состояло в соблюдении нейтралитета в московско-казанских войнах. Добившись своего, татары ушли, не причинив Вятке никакого вреда. Понятно, что они не хотели озлоблять соседей-вятчан против Казани и подталкивать их к союзу с Москвой. Понимали это и сами вятчане. После ухода «поганых» они не стали платить им обещанной дани (30, 188). Однако и с московскими воеводами, явившимися на Вятку весной следующего года, лесные люди предпочли более не сотрудничать. Временная утрата Вятки лишила Ивана III отличного плацдарма для ударов по Казанскому ханству с севера.

Летняя кампания 1468 года велась Иваном III сразу на нескольких направлениях. В этом и был его главный стратегический принцип. В то время как одна русская рать из района Галича или Устюга наносила удар в тыл татарам, другая действовала с фронта — вдоль Волги.