Читаем Иван Грозный полностью

Покончив с Юрием, члены регентского совета предсказуемо рассорились, и эти междоусобицы длились в Московском царстве все детство Ивана. Чтобы понять атмосферу, в которой рос мальчик, достаточно перечислить финальные строчки биографий всех членов регентского совета.

Первым был устранен «чужак» – Михаил Глинский. По жестокой иронии судьбы именно племянница, которую старый воин был поставлен защищать, и свела его в могилу. Вскоре после смерти Василия по Москве пошли слухи, что молодая вдова нашла утешение в объятиях князя Ивана Овчины Телепнева-Оболенского, главы одного из сильнейших московских кланов. Михаил не смолчал и потребовал от племянницы удалить фаворита, чем и спровоцировал настоящий переворот. Елена быстро доказала, что она настоящая Глинская, с помощью клана Овчины фактически разогнав первый состав регентского совета и взяв власть в свои руки.

Двое членов совета, Михаил Глинский и Михаил Воронцов, были обвинены в заговоре, отравлении Василия III и намерении выдать княжескую семью полякам. Глинского племянница уморила в тюрьме, с Воронцовым обошлась чуть мягче – он был сослан в Новгород, оттуда переведен в Мелвятицы, где и умер в 1539 г.

Один из самых могущественных «регентов», Михаил Захарьин-Юрьев, также был схвачен, но моментально осознал ситуацию и поклялся новым властителям вести себя смирно. Вскоре был освобожден и спокойно заседал в Боярской думе до самой своей смерти в 1538 г.

Глава регентского совета, последний из братьев Василия, князь Андрей Старицкий покинул Москву и укрылся в своем удельном княжестве. Тем не менее он оставался для пары влюбленных самым серьезным противником. Даже если не брать во внимание его права на трон, он владел обширной территорией и мог выставить внушительную армию. Поэтому однажды ночью московские полки двинулись к Старице. Предупрежденный Андрей бежал в Новгород, надеясь на помощь тамошних дворян. Начавшийся мятеж был подавлен в зародыше, последний претендент на престол схвачен, облачен в некое подобие железной маски – «шляпу железную» – и через полгода скоропостижно скончался в заключении в возрасте 47 лет. В это время на дороге из Москвы в Новгород еще стояли виселицы, на которых дотлевали тела дворян, откликнувшихся на призыв Андрея.

Оставшиеся члены регентского совета – братья Василий и Иван Шуйские, помилованный Захарьин-Юрьев и Михаил Тучков – держались тише воды ниже травы.

Все эти мрачные события душа Ивана, совсем еще ребенка, несомненно, впитывала как губка. Но самым страшным для него стал 1538 год. 11 апреля умирает его мать, Елена Глинская, которой было всего 30. Ее скоропостижная смерть вызвала множество толков. Ходили слухи об отравлении, которое молва приписывала братьям Шуйским. Их при свержении регентского совета, скорее всего, побоялись трогать – слишком уж могуществен был высокородный клан Рюриковичей Шуйских, которых на Западе именовали «принцами крови».

Так или иначе, но действовали Шуйские молниеносно – после смерти Елены Овчина-Телепнев сразу же был схвачен и в заключении прожил опять же недолго – Шуйские «умориша его гладом и тягостию железной» [15]. «Мамка» Ивана, Аграфена Челяднина, бывшая на свою беду родной сестрой Овчины, была сослана в Каргополь и там пострижена в монахини.

Восьмилетний Иван в одночасье лишился двух самых близких ему женщин. Мальчик остался совершенно один – единственный близкий человек, с кем он мог общаться, был его младший слабоумный брат Юрий.

Оставшихся «воспитателей» Иван ненавидел лютой ненавистью. Свои детские воспоминания о взявших власть в стране Шуйских он изложил в знаменитой переписке с Курбским: