Читаем Юродивый полностью

Справедливости ради, стоит отметить, что и Вертлюра, и Верба были людьми приятной наружности. Но Верба в отличие от своего приятеля сильно сутулился, смотрел больше в землю, словно в поисках загробного мира. На лице его сидели блёклые карие глаза, никак не акцентирующие его внешний облик. Наиболее же примечательной чертой его лица был его большой, с надутыми губами рот. Во рту у него часто пересыхало, и губы тоже зачастую были сухими и обветренными, из-за чего он поминутно проводил слюнявым языком по ним, чтобы хоть как-то увлажнить.

Вертлюра появился, когда ему было шестнадцать – семнадцать лет. Потом ему исполнилось двадцать два, но порой он походил на пятилетнего сорванца. Однако чаще всего он находился в промежутке от тридцати шести до восьмидесяти трёх лет, и так ему было наиболее комфортно. Такие метаморфозы свойственны людям мыслящим, что аннулирует какую-либо необходимость в излишних рассуждениях.

Сейчас Вертлюра опять за работой. Он сконцентрирован на размышлении о структуре некоторых слов, дабы приподнять завесу над осознанием мира неслов.

«Нечаянно – не/ чая/ но, ни /Чайна, ни/ чай/ на: того 3 вариации;

Незабудка – не / «забудка», не/ за/ будка, (ещё можно – не/ за/ б/ утка, но слишком притянуто за уши), и того 2 вариации;

Филин – фи/лин (какой-то китаец), фил/ ин – 2 вариации…

Стоит ли это всё относить к формам неслов? – вопрос поставлен. Но выходит не то и не так. Даже эти вариации, хоть и хаотичны, что нельзя не учитывать в определении неслов, но всё же остаются словами. Эти слова в свою очередь дают ряд значений, но он скорее абсурден, а «неслова» по своей природе явно обладают смыслом, более того, зачастую являются воплотителями человеческих поступков.

Неслова различны, но действуют как единое бесконечное. Это я уже осознал, не потому ли так часто чувствую то ли в груди, то ли в голове вязкую, тягучую тревогу. Вряд ли, я на правильном пути. Бесконечное единение «неслов» я осознал ещё в тот миг, беседуя с назойливым реалистом, который утверждал, что все мы – физические существа, и дальше физической оболочки эта жизнь никуда не продвинется. Так и станемся прахом.

В то время я же утверждал, что есть Бог и иной мир, хотя этот мир не описан никакой определённой религией, потому что все они имеют общее, но их целью скорее является преумножение числа последователей. Но главное я осознал, что его слова беспочвенны, и даже вульгарны, поскольку, соприкоснувшись голой ногой с деревянным полом, я ощутил импульс, прошедший насквозь меня и повисший в воздухе. Этот импульс, некий ток, объединял меня, пол, спёртый воздух в помещении, моих собеседников, да и всё сущее в единой системе, или лучше сказать, в едином порыве, устремлении. Эдакое «магическое мышление» по Выготскому.

Хоть мы беседовали на конкретную тему, прибегали к противоречащей аргументации, и скорее говорили на разных языках, по крайнее мере со стороны складывалось именно такое впечатление, но в тот момент я осознал, что этим «богом» являются «неслова», организующие наш словесный мир. Слишком мудрёно, но по факту явление элементарное. Теперь стоит только дать убедительное толкование этому «явлению». Итак, к «несловам» можно отнести и слова, и материю, и мир нематериальный, и всё сразу вместе и порознь и … и. Запутался. Сложно же даются мне эти рассуждения. Мытарства прям какие-то.»

Так думает Вертлюра сейчас, когда Верба у себя дома намывает посуду.

Верба с Вертлюрой познакомились относительно недавно. Обычно Верба не придавал значения рассуждениям Вертлюры, поскольку считал их вздорными. Слишком размытыми были его формулировки, да и сам предмет рассуждений никак не соприкасался с его внутренним миром. Однако же тема «неслов» заинтересовала Вербу. Послушав своего приятеля-теоретика, Верба взял на заметку некоторую терминологию, а также начал применять эту идею в своих рассуждениях. Вербу заинтересовал вопрос деятельности. Верба частенько просматривал статейки с незатейливыми названиями, такие как «Путь к успеху», «Богатство за 10 минут», и прочую писанину для чайников в том же духе. В рассуждениях же Вертлюры Верба нашёл некую свежесть и сложность, граничащую с сумбуром, что было для него самого чем-то родным. Верба был человеком беспорядочным и любопытным. Но в данный момент он мыл посуду.