— «Скалу» уже невозможно убрать из Всесети, — сказал он. — С радио и телевиденья снять можно, хоть и сложно — она стала очень популярна за считанные часы. Всё ж, песни ты пишешь… цепляющие.

— Не надо убирать. Запреты только добавят остроты и популярности. Надо выпустит новую. Такую, чтобы она затмила предыдущую. Чтобы о ней говорили больше и чаще, чем об этой.

— А сможешь? — чуть прищурился и хмыкнул Князь, всё так же внимательно и испытующе глядя на меня.

— Смогу, — твёрдо ответил я. — Уже написал, надо только выпустить.

— Хорошо, — выдал своё решение Князь. — Выпускай. У тебя будет полное моё содействие. Сроку тебе два дня. Понял?

— Да, отец, — кивнул ему или поклонился, я сам не понял, что именно хотел сделать, когда дёргал своей головой. Низковато для кивка. И слишком мало для поклона. Но, уж что получилось.

На этом, как я понял, аудиенция была окончена. А мешать Князю, отвлекая его от дел своей досужей болтовнёй, я посчитал излишним. Поэтому, после своего кивка-поклона, я развернулся и покинул его кабинет, аккуратно притворив за собой дверь. Никаких громких хлопков или прочей театральщины. Не нужны они. Ни к чему.

Да и на самом деле: стоило спешить. Два дня для производства песни — это очень и очень сжатый срок. Хотя, вон Шаман, в мире писателя, меньше, чем за сутки справился, после «Крокуса»…

В общем, хоть и сложно, но вполне себе выполнимо. Главное — зря времени не терять. Поэтому, куда я пошёл первым делом? Правильно: спать!

По пути из кабинета отца к своим апартаментам, я ненадолго остановился у окна, увидев гуляющую снаружи, на территории мать. Гуляющую с коляской…

Да, со всеми этими «петлями», песнями и покушениями, я как-то совсем забыл, что у нас в семье, в конце сентября, произошло пополнение. У нас с Матвеем родился брат. Ещё один Долгорукий… Владимир Петрович Долгорукий. Теперь Матвей больше не младший…

Ладно. Мать я, сразу после рождения маленького «Владеющего миром», позвонил, поздравил. Смог выбрать и выгадать момент в своём «жёстком расписании». Разговор длинным не был. Всё ж, я говорил уже о наших довольно натянутых отношениях с матерью. Однако, он был, хоть я и не упоминал его ранее…

Я тряхнул головой, отрывая взгляд от матери и от окна, после чего продолжил свой решительный путь в комнату с диваном или кроватью, где я мог бы срочно «прищемить» полчасика. Всё ж, день — больше двадцати минут — получаса, спать не следует: голова тяжёлая станет, да ещё и побаливать начать может. А мне такие эффекты сейчас ни к чему. Мне в мир писателя надо срочно. К компьютеру и Интернету. Благо, у меня и на спортивных сборах доступ к таким благам цивилизации имелся.

Так-то, я песню уже выбрал. Теперь нужны были ноты, аккорды и слова. Ну и главное: заслушать её надо. Заслушать так, чтобы, опираясь на ноты, аккорды и слова, суметь воспроизвести в нужной аранжировке. В точности, конечно, всё равно, не получится. Но, максимально близко к оригиналу подобраться можно. Итак, вот мой диван. Рядом на стол бумагу и ручку. Лечь, расслабиться, прикрыть глаза и медленно, спокойно выдохнуть… работа не ждёт!

* * *

Глава 30

* * *

Вы когда-нибудь пробовали заснуть произвольно? То есть, полностью по собственной воле, тогда, когда вам это надо, а не тогда, когда этого хочется? Не во время армейского наряда или гражданского дежурства, когда время вашего сна за сутки искусственно урезано до минимальных четырёх часов, и отодвинуто по времени в самый неудобный для сна час? Там-то — да, вырубаешься, стоит только глаза прикрыть. Причём, даже не так важно, в каком положении тело находится. Хоть стоя — проснёшься, правда, быстро — когда падать начнёшь.

А, если ночью нормально выспался? А уснуть надо срочно. Да ещё и нервное перевозбуждение…

В общем, ворочался я на этом диване долго. Потом плюнул на всё, бросил подушку на пол, лёг сам — благо полы в Кремле тёплые. Не знаю, как там с этим в мире писателя — не был никогда, не проверял, а в этом мире — полы тёплые. И из щелей окон или дверей по полу не дует. И окна и двери сделаны здесь очень качественно и добротно.

Лёг на пол, закрыл глаза и начал дышать. В том смысле, что заниматься дыхательной практикой. Пятнадцати минут не прошло, как от неподвижности на твёрдом стало затекать тело. Двадцати, как пошли сбои в системе выдохов и вдохов. Через полчаса я уже открывал глаза в домике на базе отдыха, где проходили всероссийские сборы по Кунг-фу Хонг За. Да ещё и «день-Т», как его наш Шифу называет. То есть, это тот, который представляет из себя одну единственную тренировку, которая начинается в шесть утра и заканчивается в одиннадцатом часу вечера. С тремя коротенькими перерывами на приём пищи. То есть, день, когда поработать не получается ну просто никак. Нет для этого не то, что свободных часов, свободных минут нет.