Читаем Юрьев день (СИ) полностью

— Действительно, — усмехнулся Алексей Константинович. — Как-то я не подумал об этом. Зачем нужны лишние сложности и «костыли», если спокойно бегаешь и без них, — при этом взгляд его непроизвольно скользнул к его прислонённой к краю стола трости, и улыбка сама сползла с его лица.

— А с исследованиями, — продолжил говорить я, уводя разговор от неприятных для собеседника ассоциаций. — Мне на самом деле интересно, что вообще может из этой идеи получиться. Возможно, в будущем, найдя ещё денег, я организую вообще отдельный институт исследования проблем пластика и его утилизации. Всё ж, это — одна из самых острых проблем, стоящих сейчас перед человечеством и планетой.

— Самых? — приподнял в удивлении или изображении удивления свои белые брови мой собеседник. — А как же и глобальное потепление?

— Бред это псевдонаучный и политика, а не проблема, — хмыкнул я.

— Почему же, бред? — с хитрецой посмотрел на меня он. Хотя, хитреца в его взгляде присутствовала практически постоянно.

— Потому, что планета Земля — система закрытая и сбалансированная. А углекислый газ — отнюдь не «изобретение» человека. Он был до него, он есть при нём, он будет после него. И он является неотъемлемой частью этой замкнутой саморегулирующейся и балансирующейся системы. С которой система умеет работать. Да — действительно стало выделяться больше. Это факт. Но совершенно так же, факт и то, что в мировом океане значительно увеличилась популяция водорослей, поглощающих этот газ. Да и мировые леса так же не находятся на стадии критического сокращения, особенно в Российской Империи и в Африке с Южной Америкой. А они тоже участвуют в переработке. Так что, здесь не проблема, а политика: более развитые страны пытаются под этим предлогом заставить платить дань страны менее развитые. Это повод, предлог и рычаг давления.

— Какая интересная мысль, — улыбнулся Алексей Константинович. — Особую пикантность ей добавляет то, что произнесена она подростком, фактически, уже бросившим школу ради занятий музыкой, — не преминул вставить шпильку или же попенять мне он.

Я на это только виновато улыбнулся и беспомощно развёл руки, признавая полную справедливость и соответствие действительности этого замечания.

— А про глобальное потепление ты, тогда, что скажешь? Или его, по-твоему, тоже нет?

— Почему же? Есть конечно, — пожал плечами я, возвращая внимание салату. — Только обусловлено оно вовсе не выбросами углекислого газа в атмосферу, а совсем другими причинами. Естественными.

— Это какими же? — заинтересовался сидящий напротив меня Первый заместитель Княжеского Тяуна — Главы Правительства Княжества Московского и член-корреспондент Российской академии естественных наук.

— Геологическими, — ответил я ему без стеснений и пиетета перед его научным авторитетом. Я — подросток, бросивший школу, мне можно нести любую чушь. Спрос с меня маленький. — Тектоника плит, вулканическая активность, выбросы метана из подземных пустот и высвобождение его из толщи тающих ледников. А метан, кстати, имеет парниковую активность в двадцать пять раз большую, чем углекислый газ. При этом, в атмосфере метан существует не долго, всего несколько лет — он довольно быстро окисляется кислородом до того самого, увеличение которого в атмосфере учёными и фиксируется… В общем, влияние человека на этот процесс довольно сильно преувеличивают. Оно есть — бесспорно, но в общем процессе — это капля в море… — свободно лилась моя мысль, не скованная обычными волевыми ограничениями. Перед этим человеком я не боялся выглядеть глупым и наивным юнцом, считающим, что он знает всё на свете. Почему бы и нет? Я, итак уже, слишком сильно засветился своим фокусом с биржей и деньгами. Тут впору, наоборот, понижать свою интересность, а не повышать её. Вот, ещё бы мой проект, в который я всю «лишнюю» капусту вложил, провалился бы, окончившись пшиком…

Вот только, выражение лица моего собеседника, слушающего этот мой псевдонаучный бред, мне совершенно не нравилось. Так не смотрят на пи… звездоболов и глупых юных болтунов.

То есть, сначала, когда я только начал распрягаться по поводу «глобальных вопросов», в которых любой сантехник на своей кухне разбирается лучше всех профессоров и докторов наук всех академий мира, он смотрел на меня именно так, как и надо: с благожелательной насмешкой и достаточно вежливо скрываемым скепсисом. А вот потом, когда начались слова про метан, его взгляд уже изменился. Он, блин, слушал меня серьёзно!

Член-корреспондент академии наук — серьёзно слушает мой вольный пересказ бреда альтернативщиков от экологии! Сахар и все сахаразаменители! Мне не нравится этот взгляд этого человека!

— Хорошо… — проговорил он задумчиво и потёр подбородок, даже отложив в сторону свои столовые приборы. — И что же тогда ты предлагаешь? Ничего не делать?

— Почему же? — удивился я. — Делать, ещё как делать. Только не эту ерунду с «сокращениями выбросов» и «зелёной повесткой», а реально нужные вещи.

— Это какие? Конкретно?