Туда же, под те же соображения, идут и все оружейные магазины, и инженерные склады, и воинские части. Так, что: лучше уж музыка. С ней проще. «Песня нам строить и жить помогает!» А стреляю я и так достаточно неплохо: крайняя перестрелка с ППС-ами это наглядно показала. Так что: день на музыку, вечером — бой… точнее, разведка боем.

* * *

Глава 5

* * *

Помнится, в бытность мою ещё школьником, в мире писателя, довелось мне прочитать одну из не слишком широко распиаренных повестей Николая Васильевича Гоголя под названием «Невский проспект», входившую в цикл «Петербургские повести». Он и сам цикл-то не так, чтобы особо известен, хоть в школьную программу изучения Русской Литературы и входит. Однако, кто его помнит? При упоминании фамилии Гоголь, первое, что вспоминается, это его сказки: малоросский колорит, мистика, фольклорные мотивы и прочее… ну, ещё пресловутый второй том «Мёртвых душ», как будто, человек ничего больше в своей жизни не писал. Мне даже немного обидно за него становится, как писателю за писателя. Ну, да ладно. Я и сам-то в этом плане от большинства не отличаюсь: мне, чтобы вспомнить, что это вообще за книга, и кто её автор, пришлось в Интернете по краткому описанию сюжета искать-копаться. И то, не с первой попытки отыскать получилось. А, когда отыскал, долго удивлялся: «Гоголь? Ни фига ж себе! Правда, Гоголь? Да ладно…». Но факт: Гоголь «Петербургские повести» «Невский проспект».

Довольно тошная штука, кстати. Тяжёлая. Я её у бабушки, во время летних каникул читал. В то время, когда ни телефонов мобильных, ни смартфонов, ни, тем более, Интернета в моём понимании мира ещё не существовало. Да я даже слова «компьютер» ещё не знал! Не было ничего из этого у меня. А, конкретно у бабушки, летом почитать было… только то, что по «летнему школьному списку» в местной маленькой библиотеке взять можно было. Остальные книги в доме были… либо совсем детские, с большими картинками и весёлыми стишками, некоторые даже через дефис написанные, чтобы удобнее было ребёнку по слогам учиться читать. Либо, слишком взрослые. Настолько, что я до них и в свои почти сорок ещё не дорос… Может, к шестидесяти, тогда, дорасту? Кто знает.

А читать я любил. Поэтому, «летний» список был всегда вычитан весь. Полностью. Даже с необязательными книжками. Он у меня вообще, практически, как «Книга Бинго» вёлся: жирно вычёркивался каждый прочитанный пункт! Ведь, только после его окончания, мне разрешалось читать фантастику…

Эх, времена были!

Так вот, эта повесть. Я не запомнил ни её названия, ни имени автора, ни имён главных героев, ни даже рода их деятельности… но сюжет не смогу забыть, наверное, уже никогда.

Там, бедный (а в школьной литературе того времени, главные герои почти всегда бедные — с детства нас воспитывали и готовили в нищете жить, нищенское мировосприятие формировали) молодой человек, однажды, гуляя по Невскому проспекту, увидел красивую женщину, залюбовался ей, очаровался ей, с первого взгляда влюбился, в общем… и пошёл дальше по своим делам.

А ночью ему приснился сон о том, что он, в той дневной ситуации поступил иначе. О том, как он пошёл за этой женщиной, узнал, где она живёт, нашёл повод познакомиться, разговориться, начать, как это нынче принято говорить — «встречаться»… Ну, дальше всё полным комплектом, включая собственный дом, женитьбу и троих прелестненьких ребятишек.

Проснулся… и ничего этого нет. А он всё такой же бедный молодой человек без своего дома и детишек, который тогда, на Невском, не пошёл за ней…

Ситуация, прямо скажем, довольно банальная и рядовая. В том или ином виде, пожалуй, случавшаяся почти с каждым. Но вот развитие этой ситуации, те решения, которые принял этот молодой человек… вот они засели мне в память, как длиннющий ржавый гвоздь с оторванной шляпкой — легче всю доску или бревно разломать, чем его вытащить.

Вместо того, чтобы приложить усилия и каким-то образом (не знаю, каким, но, кто ищет, тот найдёт) найти эту прелестную незнакомку и, таки, замутить с ней. Или, хотя бы, попытаться, он решает вернуться туда, где у него есть всё то, что ему так хочется… нет, не на Невский. А в свой собственный сон. В тот самый, с незнакомкой, ставшей его женой.

И тут опять: кто ищет, тот найдёт — он, способ в этот сон вернуться, нашёл. Элементарный способ, кстати, оказался, простой, доступный и действенный — морфий.

Принимаешь дозу, закрываешь глаза и оказываешься в своём собственном мире-раю, где всё именно так, как ты хочешь, где возможны любые чудеса, где возможности твои безграничны, где абсолютно всё подчиняется твоим малейшим желаниям.

«Великолепный план, Уолтер, если я тебя правильно понял. Надёжный, блядь, как швейцарские часы». Простой и гениальный.