Читаем Юрьев день (СИ) полностью

Я совершил только одну ошибку — я поплыл к ближайшему берегу, не посмотрев, что там происходит. Если бы посмотрел, то уматывал бы от него со всех рук, помогая им ногами! Но… задним умом все крепки.

А что, собственно, такого там происходило? Подумаешь, бой одной группы Одарённых с другой группой Одарённых? Угу — со всеми сопутствующими такому действу эффектами, спецэффектами и разрушениями.

И я тут, такой красивый, с Алиной в охапку, выползаю на берег. Ровнёхонько в центре всех событий.

Хотя, пожалуй, всё-таки не в центре. Как такового именно центра там вообще не было. Общая схватка распалась на несколько отдельных, индивидуальных и мало связанных между собой, растянутых и разбросанных по площади. Точнее, по дороге и пешеходной зоне набережной Москва-реки. Но эти два уточнения мало на что влияли, так как к растянувшимся на холодной земле вымотанным нам с Алиной, выскочил как раз один из Одарённых… не наших. Не Дружинных, которых я всех в лицо уже знал. То есть, ихних (если такое слово вообще существует).

Он азартно осклабился и занёс руку с формирующимся над ней шаром пламени, занёс для броска. И, не думаю, что у нас были бы хоть какие-то шансы остаться в живых, успей он этот шарик в нас швырнуть. Уверен, по своему действию, эта штука была ничуть не хуже противотанковой реактивной гранаты. И плевать, фугасной, бронебойной, зажигательной или зажигательно-бронебойной она была. Нам хватило бы совершенно любого варианта.

Я в этот момент не думал рационально. Вся рациональность осталась там, где-то на дне реки, на заднем сиденье затопленной машины. До того момента, как мной завладело это чувство единения с водой. Невозможно оставаться рациональным, когда правила окружающего тебя мира так резко меняются. Когда то, что раньше считал невозможным, происходит и становится само собой разумеющимся.

Шар в руке незнакомца окончательно сформировался. Я даже увидел, как напряглись мышцы плеча, обтянутые тканью его рубашки, по которой то и дело, пробегали едва заметные искорки. Точнее, не по самой рубашке, а чуть-чуть, на пару миллиметров выше неё, по чему-то невидимому, но плотно прилегавшему к телу, наличие чего можно было определить только по этим вот искоркам.

Внезапно раздался громкий, но очень привычный моему уху звук выстрела. С точно таким же стрелял мой «Лебедев», нынче лежавший в своём сейфе оставленной мной на неопределённо долгое время квартире.

Звук выстрела оказался внезапным для Алины, заставив её дёрнуться с земли и повернуться в нашу сторону. До этого, мужчину с шаром она не замечала.

Алина обернулась и вскрикнула, увидев, как этот мужчина заваливается назад, на землю… с аккуратным входным пулевым отверстием во лбу.

Алина перевела взгляд с упавшего мёртвого тела на меня, на моё бесстрастное лицо, потом на мои не дрожащие руки. Одна из них, правая, была чуть приподнята и сложена так, что три пальца сомкнуты: большой, мизинец и безымянный, а два выпрямлены: указательный и средний. Всё это вместе составляло привычный детский «пистолетик», какой делают детишки в своих играх в войнушку при недостатке подходящего инвентаря. Когда нет игрушечного пистолета, палки, ручки, расчёски или ещё чего-то похожего на пистолет, его легко сделать, просто сложив таким нехитрым образом пальцы на своей руке. Дети — им этого вполне достаточно. У них прекрасно «стреляют» и пальцы… у меня, выходит, тоже…

Как-то иначе интерпретировать произошедшее, я просто не мог: входное отверстие во лбу незнакомца ведь оказалось именно в том месте, в которое я направлял своё «оружие». А сзади нас была только пустая гладь воды и очень далёкий противоположный берег, на котором тоже никто не прятался. Этой дырке просто неоткуда было взяться!

Враг был мёртв. Этот враг. Но, к сожалению, он здесь не один, и разлёживаться-рассиживаться времени не было. Тем более, после купания в ноябрьской водичке — тут каждая минута на счету! Простыть на ветру и свалиться потом с пневмонией — проще простого! Чтобы избежать такого бесславного конца, надо двигаться! И двигаться целенаправленно куда-нибудь подальше от боя, но поближе к теплу. Ещё б найти поблизости такое место!

Я молча схватил Алину за руку и потянул за собой. Она не стала сопротивляться. И лишних дурацких вопросов задавать не стала.

Бежать, правда, по полю боя двух групп Одарённых — то ещё занятие. Не для слабонервных. Да и бегом это назвать сложно. Скорее уж мелкими перебежками с залеганием за препятствиями. Хотя? А по какому полю боя можно передвигаться иначе? Хорошо ещё, что ползти пока не приходилось, хватало перебежек — пули над головой не свистели.

Зато, периодически пролетали различные непонятные субстанции и явления, вроде огненных шаров, каменных глыб, порывов ветра, световых вспышек. Пару раз асфальт вздыбливался длинными разломами, раскидывающими на своём пути машины, ломающими столбы, сносящими и разрывающими препятствия — мощная техника Земли, следом за которой, в открывшуюся брешь тут же влетало что-то Огненное-разрывное. Видимо, двое Одарённых хорошо в паре умеющих работать.