Отчаяние дяди Мэка было до того комично, что даже привело дядю Алека в веселое расположение духа: он один знал, как глубоко огорчился старик оттого, что не состоялось сватовство, о котором он так долго мечтал.

— Я никогда больше не стану предаваться глупым мечтам, пускай эти юные бездельники женятся, на ком хотят. Теперь я ко всему готов. Если Стив приведет в дом дочь прачки, а Мэк убежит с нашей хорошенькой горничной, я скажу: «Да благословит вас Бог, дети мои!» Это все, что остается делать современным родителям, — произнес он с грустной покорностью. После этих трагических слов дядя Мэк умыл руки и заперся в своей конторе, чтобы переждать бурю.

Бедняга Арчи в это время втайне разделял детское желание Розы — чтобы теток было не так много. Каждое слово заинтересованных в этом деле родственниц все дальше и дальше отдаляло его от возможности счастливого исхода дела. Он с радостью поселился бы на необитаемом острове, чтобы спокойно наслаждаться своей любовью.

Все, что говорилось в доме, подкрепляло решение Фиби уехать и доказывало Розе, как она жестоко ошибалась, надеясь склонить членов семьи на свою сторону. У добрых теток, как у большинства женщин, предрассудков было предостаточно. Вскоре Розе стало совершенно ясно: доказывать им, что любовь Арчи к Фиби не преступление, так же бессмысленно, как биться лбом об стену.

Мать Арчи в душе надеялась назвать дочерью Розу — не ради состояния, а потому что по-настоящему любила племянницу. Теперь ей пришлось расстаться со своей мечтой, и она достойно скрыла разочарование. Из любви к сыну она старалась быть приветливой с Фиби. Однако девушка сразу почувствовала, что ей не очень рады, и окончательно утвердилась в своем решении уехать.

Тетя Джейн называла все это романическими бреднями и советовала тете Джесси быть «мягкой, но непреклонной». Тетя Клара была ужасно озабочена, «что скажут люди, когда наш мальчик женится неизвестно на чьей дочери». Тетя Майра в самых мрачных красках изображала неизвестных родственников Фиби как людей дурной репутации. Она предрекала, что они явятся, откуда ни возьмись, как только прознают, что влюбленные поженились.

Эти предсказания так напугали тетушку Изобилие, что она сделалась глуха к добрым побуждениям своего сердца и, прикрываясь достопочтенной прабабушкой леди Марджет, как щитом, твердо отказалась дать согласие на брак, компрометирующий фамильное имя Кэмпбеллов.

Арчи не было дела до мнения родни, он не хотел слушать никого, кроме Фиби, а она снова и снова повторяла жестокое «нет». Она бессознательно утешала себя надеждой, что когда станет знаменитой певицей, судьба смилостивится над ней. Пока в семье шли бесконечные пересуды, она принялась за сборы, с каждым часом убеждаясь, что инстинкт не обманул ее. Любовь молила остаться, но гордость гнала прочь.

Итак, когда окончилось невеселое Рождество, Фиби уложила сундуки, упаковала подарки от Кэмпбеллов, готовых отдать девушке все, кроме того единственного, в чем она больше всего нуждалась, и с полными карманами рекомендательных писем отправилась искать счастья — с бодрым видом, но с тяжелым сердцем.

— Пиши мне чаще обо всех своих делах, дорогая, и помни, что мое сердце успокоится, только когда ты вернешься, — шептала Роза, обнимая подругу на прощанье.

— Она вернется, потому что через год, если только Богу будет угодно, я сам привезу ее домой, — побелевшими губами, но с твердой решимостью промолвил Арчи.

— Я постараюсь заслужить их сердечный прием. Тогда, быть может, все будет иначе, — ответила Фиби, бросив взгляд на целый букет разноцветных чепцов в зале, спускаясь по лестнице под руку с доктором Алеком.

— Вы уже давно его заслужили, и он всегда будет ожидать вас, пока я здесь. Помните это, и да благословит вас Бог, моя дорогая, — сказал доктор с отеческим поцелуем, который согрел девушке сердце.

— Я никогда этого не забуду! — и Фиби действительно не забыла.

Глава IX

Новогодние визиты

— Теперь я начну жизнь с чистого листа, как вам и обещала. Знать бы только, что ждет меня на следующей странице? — утром накануне Нового года Роза сошла вниз с очень серьезным выражением лица и толстым письмом в руках.

— Ты утомилась от всей этой суеты, моя дорогая? — поинтересовался дядя, останавливаясь и бросая на нее быстрый мудрый взгляд.

— Нет, дядя, и это самое печальное. Я решила остановиться, пока могу, потому что все это вредит мне. С отъезда Фиби у меня как-то сердце не лежит к веселью, поэтому я о многом размышляла и убедилась, что настало время одуматься, — ответила Роза, взяв доктора Алека под руку и прохаживаясь вместе с ним.

— Прекрасное время! Но чем ты заполнишь скучную пустоту? — спросил он, очень довольный.