Читаем Юность Элси полностью

— Папа, ты позволишь мне увидеть его в последний раз? Поговорить с ним в последний раз? Всего лишь несколько слов в твоем присутствии. Пожалуйста, папа! — проговорила она хриплым шепотом.

— Нет, дорогая. Его прикосновение, его дыхание — это грязь. Сам взгляд его оскверняет. Я постараюсь сделать так, чтобы он больше не увидел тебя. Запомни, никогда больше ты не должна иметь с ним никаких контактов — ни устных, ни письменных, ни каких-либо других. Я запрещаю это. Ты не должна видеть его, не должна позволять ему видеть тебя. А сейчас я должен пойти и выпроводить его отсюда. — Говоря все это, он прижимал ее к своему сердцу. Отец говорил с любовью, но твердо и решительно. Два или три раза он нежно поцеловал Элси и усадил в мягкое кресло:

— Оставайся здесь до моего возвращения, — и вышел из комнаты.

На мгновение Элси откинулась на подушки, как бы оглушенная сильным ударом. Затем, будто пробудившись от звука голосов двух самых любимых на земле людей, она вздрогнула и наклонилась вперед, прислушиваясь, пытаясь уловить, о чем идет речь. До ее слуха долетело несколько слов. Голос отца звучал холодно и заносчиво. В голосе Эджертона вначале звучали просительные нотки, но потом он заговорил громко, зло и дерзко.

Потом Эджертон ушел. Элси услышала затухающий звук его шагов. И вот над ней снова склонился отец. На лице его было написано нежное сочувствие. Он приподнял ее печальное лицо. И увидел на нем то самое выражение, которое преследовало его годами, которое он не мог вспомнить без боли, сожаления и раскаяния — умоляющий, скорбный взгляд, которым она провожала его во время их отчуждения.

Этот взгляд почти лишил его мужества, едва не разбил ему сердце.

— О нет, дорогая, не смотри на меня так, — сказал он тихим, растроганным голосом, сжимая в ладонях ее холодные руки. — Ты не представляешь, золото мое, как хотел бы твой отец принять эту боль на себя, если бы смог.

Элси прильнула к его груди, он нежно гладил ее по волосам и что-то ласково говорил ей.

Какое-то время Элси не двигалась. Но потом вдруг подняла голову, горячо обняла отца, высвободилась из его рук и выбежала из комнаты.

Он позволил ей уйти. Не стал задавать ей никаких вопросов. Он знал, что она пошла искать утешения и поддержки у Того, Кто ей ближе и дороже всех, Кто сможет дать ей то, что ей нужно. Мистер Динсмор встал и прошелся по комнате. Вид у него был печальный и обеспокоенный. Сердце было преисполнено печалью о своем ребенке, но вспыхивало гневом и негодованием, стоило ему подумать о негодяе, разрушившем счастье его дочери.

Мисс Стэнхоп открыла дверь и заглянула в комнату.

— Ты еще не обедал, Хорас. Все будет готово через несколько минут.

— Спасибо, тетя. Но вначале я поднимусь к себе в комнату и попытаюсь избавиться от пыли и грязи, которую привез с собой.

— Задержись на минуту, племянничек. Я очень беспокоюсь за Элси. Ты не одобряешь ее выбор?

— Абсолютно не одобряю. Я запретил этому человеку приближаться к ней.

— Но ты ведь не будешь с ней суров?

— Суров, тетя Уэлти? Суров и жесток с моей девочкой, которую я люблю больше жизни? Конечно, нет. Но если бы я допустил этот брак, то это действительно было бы в высшей степени жестоко. Эджертон — низкий негодяй, изведавший все виды порока. Он хотел заполучить моего ребенка не ради нее самой, а ради ее богатства. Я запретил ей встречаться с ним или хоть как-то контактировать.

— Что ж, если твое мнение о нем верное, то ты coвершенно прав. Я думаю, что она вряд ли будет тебе непокорна.

— Я выработал у своей дочери привычку к строгому и безусловном повиновению, тетя Уэлти, — сказал он. — Я думаю, что в данном случае эта привычка оказала ей большую услугу. Я не боюсь, что она взбунтуется.

Полчаса, проведенные с лучшим Другом, утешили и успокоили нашу милую Элси. Она возложила свое бремя на Господа, и Он поддержал ее. Элси знала, что никакие испытания не приходят к ней без Его воли. Он допускает испытания ради ее же блага, и Он избавит ее от испытаний в назначенное Им время и лишь Ему известным способом. Она готова была возложить все свои заботы на Господа — всезнающего, всемогущего, исполненного к ней самой нежной любви и сострадания.

Кроме того, она от всего сердца верила в любовь и мудрость своего земного отца. Она не сомневалась в правильности его поступков. Мистер Динсмор искренне верил: то, что он делает, необходимо для счастья дочери, и боль, которую она сейчас переживает, необходима, чтобы не допустить более страшного и продолжительного страдания в будущем.

Для Элси было благом, что она так доверяла отцу, что их взаимная любовь была столь глубока и крепка. Она не сомневалась в необходимости безоговорочно слушаться отца, ибо его повеления не противоречили высшим Божьим заповедям. Но ее сердце, все еще тянущееся к Эджертону, отказывалось верить в его порочность. Разлука с ним казалась Элси горьким испытанием. Тем не менее, она надеялась, что в будущем (и, возможно, недалеком) он сумеет убедить ее отца в том, что тот ошибался.