Когда Элси рассказывала о характере Эджертона, каким она увидела его, об их беседах на религиозные темы, о его предполагаемом обращении к Богу, Травилла ясно увидел изначальные замыслы этого человека. Ничего не говоря Элси, он решил остаться в Лэндсдэйле и присмотреть за ней до прибытия отца.

— Вы каждый день выезжаете на прогулку? — поинтересовался он.

— Да, сэр.

— Могу я завтра сопровождать вас?

Она опустила глаза, затем на мгновение подняла их на Травиллу и густо покраснела. Казалось, что она делает на собой огромное усилие, чтобы ответить. Слова слетали с ее уст медленно и неуверенно:

— Я... была бы рада, чтобы вы поехали с нами, сэр. Вы же знаете, что я всегда ценила ваше общество, но... мистер Эджертон в последнее время всегда ездит с нами — с Лотти Кинг и со мной — и... и я думаю, что вы вряд ли согласитесь находиться в обществе друг друга.

— Это так, Элси. Но каким, на твой взгляд, было бы желание твоего отца?

— Он был бы рад, чтобы я находилась под вашим присмотром. Но не будет ли это вам затруднительно?

— Дорогая моя, я с радостью выдержу любые трудности, чтобы присматривать за ребенком моего друга. Ты же не допустишь, чтобы эти неприятные обстоятельства настроили тебя против твоего старого друга? Я едва ли перенесу это, Элси, — и он нежно привлек ее к себе.

— О, нет! Думаю, ничто не поссорит нас. Вы всегда были так добры ко мне — почти как второй отец.

Он отпустил ее руку с легким вздохом, поскольку в этот момент в комнату вошла мисс Стэнхоп. Они стояли возле рояля: чтобы подойти поближе к Элси, мистер Травилла встал с одного из выложенных подушками стульев. Мисс Стэнхоп подбежала к стулу и принялась взбивать подушку, а потом двумя или тремя легкими шлепками восстановила ее прежнюю округлую форму. Мистер Травилла наблюдал за ней с удивлением и недоумением.

— Я сделал что-то не так, Элси? — спросил он вполголоса.

— О, нет! — ответила она с вялой улыбкой.— Тетя всегда так делает.

Их гость ушел, и Элси повернулась к тете, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

— С тобой что-то не так, дитя мое. Ты не расскажешь своей старенькой тете, что тебя беспокоит? Может, ей удастся тебя утешить? — спросила мисс Стэнхоп, обнимая Элси за талию и вопросительно заглядывая ей в лицо — обычно такое радостное и румяное, а сейчас бледное и взволнованное.

Запинаясь и всхлипывая, Элси пересказала неприятную историю. Она была уверена в сердечном сочувствии тети Уэлти, к которой нежно привязалась. Пока Элси говорила, одна или две горячие слезы скатились по ее пылающей щеке.

Мисс Стэнхоп верила Бромли Эджертону почти так же, как и сама Элси. Какое утешение! Кроме того, тетя напомнила Элси, что «любящим Бога все содействует ко благу» и что Он слышит молитвы и отвечает на них. Она предложила возложить свое бремя на Господа и предоставить решение Ему. И, конечно же, обнадежила Элси, уверив ее, что Бромли сможет доказать ее отцу неправоту мистера Травиллы.

Глава 17

И сердце мое было, как чистая лазурь

Небес безбрежных летнею порою.

Но как печально, что покровы бурь

Нередко застилают небо мглою.

/Миссис Л. П. Смит/

Дела Уолтера Динсмора в колледже шли хорошо. Он прилежно учился и держался в стороне от плохих компаний. В последнем ему не без успеха помогал брат. Несмотря на то что Артур выбирал себе распутных и отвратительных друзей, он страстно боролся за то, чтобы оградить своего младшего брата от подобной грязи. «Мне достаточно своих грехов. За них я и буду отвечать, Уол, — говорил он почти что с яростью. — И я не хочу обременять себя еще и твоими грехами. Никто не сможет сказать, что я втянул тебя в плохую компанию или сбил тебя с пути».

Однако в последние несколько месяцев поведение Артура сильно изменилось. Частые приступы уныния, сменявшиеся неестественной веселостью, удивляли Уолтера и вызывали в нем сочувствие.

«Никогда в жизни я не видел, чтобы брат так беспокоился», — говорил он себе снова и снова. Но Артур категорически отказывался открыть секрет своего уныния.

В таком состоянии он находился почти непрестанно с того времени, как получил последнее послание от Эджертона. Уолтер уже раздумывал над тем, должен ли он рассказать обо всем происходящем матери, когда будет писать ей следующее письмо. Однажды ночью он проснулся от того, что Артур задел его рукой. Вскочив, он увидел, что его старший брат мечется, размахивая руками, и что-то бессвязно бормочет, словно в горячечном бреду.

Так началось очень серьезное заболевание. Об этом сказал врач, которого рано утром вызвал Уолтер. И парень с тяжелым сердцем сел писать письмо родителям, чтобы сообщить им печальную весть.

И тут Уолтер услышал, как Артур произнес имя Элси и при этом добавил несколько фраз, из которых можно было предположить о том, что ей угрожает опасность. Уолтер встал из-за стола, подошел к кровати Артура и спросил:

— Что случилось с Элси, Арт?

— Я сказал тебе, Том Джексон, что она никогда не будет твоей! Хорас не даст своего согласия.