Читаем Юность Элси полностью

Первые беседы с Эджертоном насторожили Элси. Сама не зная почему, она интуитивно чувствовала, что доверять ему не следует. Однако постепенно это чувство рассеялось под действием обаяния, красоты, приятных манер и интеллектуальной речи. Он вел себя открыто, был привлекателен. А Элси, исполненная милосердия, всегда готова была верить людям. Мало-помалу он завоевал ее доверие и уважение, и, в конце концов, она почти забыла о том, что ее первое впечатление о нем было не столь благоприятным.

Эджертон регулярно посещал ту же самую церковь, что Элси, ее тетя и семья Кинг. Он похож был на искренне верующего человека. Причем, бывал он в церкви не только в День Господень, но и в будние дни, когда проводились вечерние службы. Товарищей себе он тоже выбирал среди порядочных христиан. Из этого напрашивался естественный вывод, что он христианин или, по крайней мере, благосклонно относится к религии. Вскоре именно такое мнение о нем утвердилось у всех. Его стали считать лучшим другом, достойным полного доверия.

Эджертон решил, что красота Элси отвечает самым притязательным вкусам. Чем больше он ее узнавал, тем четче видел лучшие качества ее характера. Он убедился, что она высокообразованна и воспитана, умна и талантлива, а также удивительно приятна в общении. Эджертон не мог не признать: даже если не обращать внимания на ее богатство, Элси следует признать настоящим сокровищем, о котором мог бы мечтать любой мужчина. Но если бы она была бедной, он бы и пальцем не пошевельнул, чтобы ее завоевать. Ему подошла бы более сластолюбивая женщина. Чистота Элси была ему чем-то неприятна. Рядом с ней он казался себе настолько грязным, что начинал порой испытывать отвращение и презрение к самому себе.

Но огромное состояние влекло его с непреодолимой силой, и он еще более укрепился в своем решении стать полноправным хозяином этого богатства.

Вскоре он понял, что у него много соперников. Но по сравнению с ними у него было одно преимущество: он был совершенно свободен от каких бы то ни было дел и мог всецело посвятить себя Элси, быть рядом с ней и днем, и вечером.

Но тут-то он и почувствовал опасение, что у него есть более опасный соперник — соперник далекий. Из окна своей комнаты он каждое утро видел, как Симон привозит с почты одно или несколько писем. Элси всегда ждала корреспонденцию на веранде. Завидев Симона, она стремительно бежала через лужайку, встречала посланника у ворот и с нетерпением и радостью выхватывала у него свое письмо, с которым потом исчезала за дверями дома. Через полчаса она появлялась снова и выглядела такой раскрасневшейся и счастливой, что Эджертон решил, что она получает письма от возлюбленного.

Эта мысль не давала ему покоя несколько недель. Он все больше убеждался в правоте своего предположения: почти всегда Элси отвозила ответ на почту сама — она делала это во время их ежедневных прогулок — или же передавала ответ через свою верную служанку Хлою. Однажды он набрался смелости пошутить по этому поводу, и Элси ответила ему с веселым смехом:

— Мистер Эджертон, какой же вы янки после такого предположения! Я действительно переписываюсь с несколькими людьми, но письма, которые я с нетерпением ожидаю каждый день, приходят от моего отца.

— Как это, мисс Динсмор? Вы действительно каждый день получаете письма от отца и отвечаете на них?

— Мы пишем друг другу каждый день, кроме воскресенья. В этот день мы никогда не ходим на почту и сообщаем друг другу лишь о тех вопросах, которые не нарушают святости покоя дня Господня. Я обычно пишу папе стих из Библии и пересказываю краткое содержание услышанной мной проповеди. Он пишет мне о том же.

— Вы, должно быть, чрезвычайно строго соблюдаете день Господень.

— Да, но не строже, чем предписывает Библия.

— И вам не скучно? Не кажется ли вам день длинным и утомительным?

— Вовсе нет. Ни один день недели не проходит для меня столь быстро и приятно.

— Быть может, вы соблюдаете приказы своего отца — который так далеко от вас — лишь потому, что ваша тетя строгих правил? — спросил Эджертон полушутливым тоном.

Элси посмотрела на него своими нежными глазами и ответила мягко, но серьезно:

— Я думаю, что должна исполнять приказы как своего земного, так и Небесного Отца. И, надеюсь, мое послушание никогда не станет послушанием «из-под палки». Когда любишь, легко повиноваться, а Божьи заповеди не тяжки для тех, кто любит Его. <

— Прошу прощения, — сказал Эджертон, — но, возвращаясь к письмам, как у вас получается писать отцу каждый день? Я могу еще представить, что на подобное способны влюбленные, но отцы и дочери обычно не склонны заниматься подобной ерундой.

— Но мистер Динсмор и Элси — не обычные отец и дочь, — отметила Лотти, хранившая молчание последние десять минут.

— У нас есть много что сказать друг другу, — добавила Элси с сияющим лицом. — Папа хочет знать, как я провожу время, что я вижу во время прогулок, какие новые растения и цветы я узнала, какие новые знакомые у меня появились, какие книги я читаю и что о них думаю.

— О знакомых или о книгах? — спросил Эджертон шутливым тоном.