Читаем Юнлинг полностью

Оглядевшись в растерянности, вновь глянул на Йоду.

– Но, магистр… а если я не хочу брать с собой кого-либо?

– Волновать меня должно это? – Долбаный старый чебуратор. – Ответственность, юнлинг. Либо ее несешь ты, либо за тебя другие несут ее.

Это, типа, намек на сопровождающего? Блин… слов нет. Приколист мелкий, дошутился, называется. А и ладно – это же Мики, он мне такой артефакт забабахал, в двух экземплярах… заслужил.

– За что ж вы так мастера Аэлори, магистр Йода? – не удержался я.

– Кхм, – пожевал тот губами. – Если не сможешь позаботиться об одном ребенке, как обо всех будешь, перестраховщик юный?

– Вот уж кого это не должно заботить, – мой тон похолодел сам собой. – Доведя-то до подобного.

– Неудачны слова мои. Прости, юнлинг, – поник он немного. И переведя взгляд куда-то вглубь ангара, тихо произнес: – Сложна жизнь эта. Да и длится уж долго слишком.

– Пойду я, магистр.

– Ступай, – произнес он, с кряхтением поворачиваясь ко мне спиной.

У Дзика меня дожидались два дроида – один человекоподобный, серии LE, другой J9. Само собой, самых последних моделей. Ремонтный LE подарю дяде Раму – думаю, он придется ему в тему. А J9 – отцу, просто потому, что больше я и не знаю, кому его подарить. Дело в том, что изначально я не собирался покупать насекомоподобного J9 из-за того, что «Роше», фирма его создавшая, позиционировала дроида как протокольного – а в этом качестве он, если честно, так себе. Даже не так. Протокольный дроид рассчитан, прежде всего, на общение с разумными, а вот как раз это у J9 получается хреново. Потрясающие, как усирался Дзик, технические параметры и совершенно убогое исполнение. «Жужжащий» голос, безынициативность, «безэмоциональность», совершенно пофигистический взгляд на жизнь… Не, протокольный дроид из него никакой. Зато реально могучие «мозги» позволяли ему заниматься чуть ли не любой работой, начиная от уборщика и заканчивая военным тактиком. Как заявил Дзик, когда-то, когда его только выпустили, он стоил бешеных денег, но при этом единицы прочухали, что за чудо впихнули в него насекомые Верпина, и товар провалился в продажах. Его еще продают, но цены, при этом скакнули вниз чуть ли не на порядок. Только из-за этого и из-за советов Дзика, я и купил эту машинку.

– Ладно, Дзик, – обнял я лысого техника. – Бывай. Увидимся через два месяца.

– Осторожней будь, малыш, – похлопал он меня по спине. – Война, и все такое.

– Обязательно. Ли, хватай ящик и за мной, – обратился я к ремонтному дроиду. – Джей девять, ты тоже.

Мики уже ждал меня у выхода из Храма. Все такой же невозмутимый и слегка отрешенный. Если бы не видел, как он буквально засветился, когда я ему предложил лететь со мной, может и поверил бы, что ему пофиг на будущую поездку. А вот Тами, когда узнала, что я беру кого-то, но не ее, с собой, устроила мне сущую истерику с «битьем посуды». Пришлось напирать на то, что Мики старше, уроков у него меньше, а значит и свободного времени больше. Короче, успокоил, но прощен не был.

Заранее заказанный полугрузовой спидер ждал нас на общественной парковке, находящейся у подножия храма. Можно было бы, конечно, общественным транспортом добраться, но уж больно хотелось мне оказаться побыстрей на корабле Прона. Не подумайте чего плохого, никто мой отпуск у меня не заберет, просто банальное нетерпение.

На частную стоянку кораблей, где обитал Прон, мы прибыли часа через два. Неожиданно долго летели, как по мне. Все-таки Корусант не хилого такого размера, и настолько далеко от Храма я еще не забирался.

Прон уже поджидал нас у трапа своего корабля, видимо, через внешние камеры засек наше прибытие. И смотрит так удивленно… Ах ты ж черт, я ведь не связывался с ним и не говорил о дополнительном попутчике. А и ладно, ерунда.

– Привет, дядь Гаари, – махнул я ему рукой на подходе к кораблю. И уже подойдя, представил Мики: – Вот, знакомься – этого парня зовут Мики Джанрева, – указал я на мальчишку. – А это мой дядя, Гаари Прон. Именно он и повезет нас до дому.

– Э-э-э… привет, Мики, – разродился торговец.

– Приветствую, господин Прон, – поклонился парень.

– Ага, – почесал тот макушку. – Только давай не так официально. «Дядя Гаари» мне будет вполне достаточно. Хм… да… ну что, забирайтесь, – широким жестом указал он нам себе за спину.

Корабль Прона выглядел как огромный кирпич. И главное слово в этой фразе – «огромный». А вот внутри было на удивление тесновато. Тесные коридоры, отодвигающиеся в сторону небольшие двери, скромная кают-компания. Понятно, что все относительно, и мы не протискивались по коридорам, но в сравнении с теми кораблями, на которых я бывал до этого, здесь было именно что тесновато. Похоже, основная часть корабля – это его трюм. А учитывая, что Прон – контрабандист, скорей всего, кроме основного грузового пространства, на его корабле есть и скрытое.

– А ты что, – спросил я мужчину, оглядывая кокпит корабля, – так и летаешь в одиночку?