Читаем Юлий Цезарь полностью

Римская государственная религия произошла из отправлений домашних религиозных обрядов. Возведенные в Риме храмы, перенявшие архитектуру этрусков и греков, представляли собою по существу большие домашние места поклонения. Римский государственный культ позаимствовал домашних семенных духов и превратил их в богов, изменив или расширив их полномочия. Марс из бога плодородия превратился в бога войны, Янус стал божеством городских ворот, Юпитер превратился в верховного бога. На Форуме воздвигли храм Весты, ставшей богиней очага римской общины.

Появились специальные религиозные должности, такие как авгуры и фламины. Авгуры (римские жрецы) улавливали поданные божеством знаки и их толковали. Фламины были жрецами определенного бога. Среди них выделялись flamen dialis (фламин Юпитера) flamen martialis (фламин Марса) и flamen quirinalis (фламин Квирина; впоследствии под именем Квирина почитался вошедший в число богов основатель Рима Ромул). Высшие религиозные должности занимали только представители знати. Правда, всем фламинам запрещалось заниматься политикой. Центральное место в римском государственном культе занимали pontifices (понтифики), которые давали свое заключение относительно всех сакральных деяний и предприятий, чтобы обеспечить согласие с божествами, и тем самым могли (в отличие от авгуров и фламинов) осуществлять свое влияние на политику. Коллегию понтификов возглавлял верховный понтифик, имевший титул «главный мостостроитель», позднее легализованный римским папой. Юлий Цезарь при своем возвышении занимал должность фламина Юпитера, а затем стал верховным понтификом.

Жрецами Весты были девственные весталки, отбиравшиеся из знатных семейств, которые в течение тридцати лет должны были исполнять жреческие обязанности: поддерживать в храме вечный огонь и выпекать специальные хлебцы для религиозных празднеств и церемоний. В храме Весты предметов поклонения было мало, отсутствовала даже статуя этой богини, но зато — что выглядит достаточно странным — имелось изображение возбужденного фаллоса. Весталки пользовались исключительными почестями и привилегиями, ибо блюли строгий обет целомудрия, но они не были изолированы от римского общества и даже принимали участие в вечеринках. Однако если они теряли обязательную для них девственность, их зарывали живыми в землю. По истечении службы в храме весталки могли выйти замуж, но пользовались этим правом немногие.

Отец Цезаря дома бывал нечасто, и потому образованием и воспитанием сына занималась Аврелия, на время откладывая хозяйственные дела, надзор за слугами и перебранки с соседями. Жизнь римской женщины не ограничивалась условностями, как жизнь гречанки. В Афинах во времена Платона жизнь, как молодой девушки, так и замужней женщины, протекала почти исключительно дома. Гречанки не имели практического доступа к образованию и общественной жизни. В Риме женщины занимали более уважаемое и свободное положение. На римских улицах неизменно сновали женщины, отправившиеся за покупками или в гости. Женщины посещали театры, спортивные состязания и даже суды. Бедные римлянки трудились вместе со своими мужьями на фермах и в лавках, но и зажиточные женщины не вели праздную жизнь. Они были хорошо образованы, их участие в общественной жизни было обычным явлением, с мужьями они вели себя раскрепощенно, свободно, смело высказывая собственные суждения. В Греции практиковались сампосии — пирушки, в которых участвовали только мужчины; в Риме женщины садились за стол вместе с мужчинами и принимали участие в разговоре.

Девушки обычно выходили замуж, когда им было около двадцати, за мужчин старше себя. Церемония бракосочетания была простой и веселой. Жених, придя в дом невесты, брал ее за правую руку и произносил обет верности. Затем приносилась в жертву свинья, после чего гости кричали: «Feliciter!» («Желаем счастья!») После этого следовало торжественное застолье. Брачный обряд считался полностью завершенным, когда муж переносил жену через порог их нового дома, чтобы предотвратить разлады в семейной жизни. Однако и в позднереспубликанские времена, похоже, не все мужчины отваживались на подобную ношу. В 131 году Метелл Македонский, выступая в сенате и обращаясь к неженатым мужчинам, произнес такие слова: