Читаем Юг без признаков севера полностью

Этот парень Саммерфильд сидел на пособии и сильно закладывал. Довольно тупой, я старался его избегать, но он вечно висел полупьяный в окне. Увидит, как я из дому выхожу, и говорит всегда одно и то же:

– Эй, Хэнк, как насчет взять меня на скачки? – а я всегда отвечаю:

– Как-нибудь в другой раз, Джо, не сегодня.

Так он и продолжал, свесившись из окна полупьяный, пока однажды я не ответил:

– Ну ладно, Христа ради, пошли… – И мы отправились.

Стоял январь, а в Санта-Аните, если вы знаете этот ипподром, может вдруг стать очень холодно, особенно если проигрываешь. И ветер дует со снежных гор, и в кармане голяк, и дрожишь весь, и думаешь о смерти, о черных днях, о том, что нечем платить за квартиру, и обо всем таком. В общем, едва ли приятное местечко для проигрыша. Из Голливуд-Парка, по крайней мере, с загаром вернешься.

И вот мы поехали. По дороге рот у него не закрывался. Он никогда раньше не был на ипподроме. Мне пришлось растолковать ему, что значит ставить на победителя, на место или на одно из трех первых мест. Он не знал даже, что такое стартовые ворота и Беговая Форма. Когда мы туда добрались, он пользовался моей. Пришлось показывать ему, как ее читать. На входе я заплатил за него и купил ему программку. У него было всего два доллара. На одну ставку хватит.

Перед первым забегом мы с ним постояли, разглядывая теток. Джо сообщил мне, что у него бабы не было пять лет. Выглядел он потрепанно, вылитый неудачник. Мы передавали Форму друг другу, рассматривали теток, и тут Джо спросил:

– А почему 6-я лошадь идет 14 к одному? По мне, так она выглядит лучше всех.

Я попытался ему объяснить, почему лошадь идет 14 к одному относительно других, но он меня не слушал:

– Точно тебе говорю, лучше всех выглядит. Не понимаю. Поставлю на нее.

– Твои два доллара не казенные, Джо, – сказал я, – а когда проиграешь, я тебе занимать не буду.

Лошадь звали Рыжий Чарли; тварь в самом деле выглядела прискорбно. На променад она вышла в четырех повязках. Когда ее увидали, цена подскочила до 18 к одному.

Я поставил десять на победителя на логичную лошадь, Смелую Латрину поджарую классную кобылку с хорошими результатами, заводным жокеем и вторым ведущим тренером. Я подумал, что 7 к 2 для нее – неплохая цена.

Бежали на милю и одну шестнадцатую. Рыжий Чарли шел 20 к одному, когда лошади вышли из ворот, – а он вышел первым, сразу бросался в глаза со своими повязками, и мальчишка гнал его на четыре корпуса впереди на первом же повороте – должно быть, думал, что бегут на четверть мили. У жокея было всего две победы из сорока посадок, и ясно, почему. На обратном отрезке он опережал уже на шесть корпусов.

По шее Рыжего Чарли бежала пена: чертовски похоже на крем для бритья.

В зените поворота шесть корпусов свелись к трем, и вся стая нагоняла его. На вершине отрезка у Рыжего Чарли форы осталось всего полтора корпуса, и моя лошадь Смелая Латрина равнялась с ним на внешней дорожке. Похоже, что я – в игре. На середине отрезка я уже отставал лишь на шею. Еще рывок – и я прорвусь. Но они так и пришли к финишу. У Рыжего Чарли на финише оставалась его шея. Он оплачивался по 42.80.

– Я так и думал, что он лучше всех выглядит, – сказал Джо и пошел забирать свои деньги.

Вернувшись, он попросил у меня Форму снова. Проглядел всех участников.

– А почему Большой Х 6 к одному? – спросил он. – Он выглядит лучше всех.

– Он может выглядеть лучше всех для тебя, – ответил я, – но по опыту бывалых игроков и лошадников, настоящих профессионалов, он оценивается примерно как 6 к одному.

– Не злись, Хэнк. Я знаю, что ни шиша не знаю об этой игре. Я просто хочу сказать, что на мой взгляд он должен быть фаворитом. Я все равно на него поставлю. Можно даже десять на победителя.

– Это твои деньги, Джо. Тебе просто повезло в первом заезде, игра – не такая уж простая.

Ну что, Большой Х выиграл и оплачивался по 14.40. Джо забегал взад-вперед. Мы почитали Форму в баре, он купил каждому выпить и дал бармену доллар на чай.

Выходя, он подмигнул бармену и сказал:

– Крот Барни – единственный в этом заезде. – Крот Барни был фаворитом 6 к 5, поэтому ничего странного в его заявлении я не нашел. К тому времени, как начался заезд, шансы Крота Барни сравнялись. Он оплачивался по 4.20, и Джо выиграл свои 20 баксов.

– Вот в этот раз, – сказал он, – они сделали фаворитом правильную лошадь.

Из девяти заездов у Джо было восемь победителей. На обратом пути он сокрушался, как же он проморгал 7-й заезд.

– Синий Грузовик выглядел намного лучше остальных. Не понимаю, как он пришел всего лишь третьим.

– Джо, у тебя вышло 8 из 9. Это удача новичка. Ты и представления не имеешь, какая эта игра сложная.

– По мне, так простая. Выбираешь победителя и забираешь денежки.