Читаем Иудаизм полностью

Можно смело утверждать, что начало стремления сочетать иуда­изм с современным европейским Просвещением неразрывно свя­зано с именем Моисея Мендельсона (1729-1786). Он родился в немецком городе Дессау в религиозной семье и получил традици­онное иудейское образование. В 1743 г. практически без всяких средств к существованию Мендельсон прибыл в Берлин, где, не­вероятно бедствуя, самостоятельно выучил французский, немец­кий, а также латинский языки, что открыло ему доступ к позна­нию достижений европейской философии и естественных наук. В 1754 г. он стал домашним учителем, а затем и компаньоном фаб­риканта и тем самым получил возможность полностью посвятить себя философским и литературным занятиям. В том же году со­стоялось его знакомство с великим немецким критиком и писате­лем Лессингом, перешедшее в тесную дружбу. Позднее Мендель­сон послужил прообразом главного героя пьесы Лессинга 4 Натан Мудрый». Первую славу Мендельсону принесли его философско-этические сочинения, ставшие прекрасными образцами немецкой прозы нового времени. В 1763 г. Мендельсон получил от короля Фридриха II личное почетное право беспрепятственного прожи­вания в столице в качестве «покровительствуемого короной иу­дея» (нем. — шутцюден).

Славу «еврейского Сократа» Мендельсону принесло его сочи­нение «Федон», где он в форме диалога между Платоном и Федоном доказывал с помощью доводов разума бытие Бога и бессмер­тие души. При этом Мендельсон оставался верным религии отцов и в блестящих полемических сочинениях отстаивал ее принципы. Однако он признавал, что, хотя иудейская религия не содержит никаких положений, противоречащих логике и разуму, в ходе ве­ков к ней примешались некоторые случайные и нехарактерные элементы. Для устранения их Мендельсон считал необходимым распространять среди иудеев Германии, говорящих на языке идиш и не имевших тогда никаких прав, европейское Просвещение и знание государственного языка. Он перевел для распространения среди иудеев Пятикнижие Моисеево на литературный немецкий язык и снабдил его своим комментарием. Помимо этого, он много содействовал созданию в Берлине образцовой школы для иудеев, где наряду с изучением Библии и Талмуда изучались бы и обще­образовательные науки. В своем капитальном труде «Иерусалим» (1783 г.) Мендельсон выступил с обоснованием смелого тогда те­зиса отделения церкви от государства и равенства всех граждан независимо от религиозных убеждений. При этом он, оставаясь ве­рующим иудеем, утверждал, что в иудаизме нет противоречий между разумом и верой, и даже пытался доказать «разумность» иудейской обрядности.

Взгляды и деятельность Мендельсона были с интересом встре­чены как философами (в частности, И. Кантом), так и рядом не­мецких владетельных князей и аристократов. Для поборников еврейского просвещения он стал первым примером иудея, вы­шедшего из бесправного гетто. Некоторые последователи исполь­зовали его труды для формирования так называемого «реформист­ского иудаизма». Другие пошли по пути полной ассимиляции, вплоть до перехода в христианство. Среди последних были и чле­ны семьи Моисея Мендельсона, многие из которых стали видны­ми деятелями немецкой культуры (знаменитый композитор Фе­ликс Мендельсон-Бартольди приходится ему внуком).

Реформистский иудаизм

Реформистский иудаизм (реформизм) был первым движением модернистского иудаизма, вдохновленным идеями Мендельсона. Именно среди его последователей формируется доктрина рефор­мированного иудаизма, развитию которого в высшей степени способствовали радикальные социально-исторические перемены в жизни Европы, вызванные Великой французской революцией.

Социальной основой реформизма стали представители еврей­ской интеллигенции, имевшие профессиональные и социальные связи с культурными кругами страны проживания. Его сущность заключается в том, что огромная совокупность обрядов и ритуа­лов, налагаемых на верующего еврея талмудическим иудаизмом, является только исторически преходящим фактором, не отражаю­щим подлинного духа религии. Отсюда делался вывод о необхо­димости радикального реформирования иудейского культа. Более того, предполагалось даже исчезновение самого слова «еврей». Должны быть просто «немцы, французы, англичане и др.» иудей­ского вероисповедания. Эти идеи стали претворяться в жизнь по­сле оккупации Г ермании наполеоновскими войсками и введения там французских либеральных порядков, предполагавших также гражданское равноправие евреев.