Читаем Иудаизм полностью

Не меньшей заслугой Раши считается составление им толко­вого комментария к большинству книг Танаха. При этом он, про­сто и доступно комментируя текст, вставляет пояснения на осно­ве легенд и преданий, почерпнутых из талмудической Агады и мидрашей. С этого времени в иудейских религиозных школах для детей Танах изучается только с комментариями Раши. Показа­тельно, что после начала еврейского книгопечатания в Италии в 1475 г. одной из первых печатных еврейских книг было Пятикни­жие с комментарием Раши. Выработался даже особый курсивный шрифт, которым печатается его комментарий, так называемый шрифт Раши. Поскольку при объяснении некоторых слов он ис­пользовал слова местного языка, то неожиданно его комментарии оказались весьма важным источником и для изучения старофран­цузского языка.

После смерти Раши его труды продолжили его зятья (у него было трое дочерей) и внуки. Их дополнения и уточнения (евр. — тосафот) к комментариям также печатаются на страницах Тал­муда рядом с комментариями Раши. В связи с этим законоучите­лей из школы Раши стали именовать тосафисты. Всего их насчи­тывается примерно 150 человек. Среди них можно назвать внука Раши Самуила сына Меира, составившего комментарии к Пяти­книжию, в которых он в отличие от Раши не привлекал агадический материал, а пытался установить подлинный смысл самих слов. Еще более знаменит его брат раббену Яков Там (1100­1171), живший в г. Рамерю, недалеко от Труа. Он прославился способностью диалектического толкования Гемары, успешно за­нимался грамматикой и даже был первым во Франции автором еврейских стихов. Под его руководством проходили раввинские съезды, где решались конкретные проблемы все усложняющейся жизни в феодальной средневековой Европе. В частности, было принято постановление, запрещающее иудею брать в залог или покупать предметы церковной утвари. Он не должен был обра­щаться с жалобой на иудея в суд местного феодала. Нарушение этих правил влекло за собой исключение из общины. Постепенно иудеев вытесняли из всех профессий, и они вынуждены были за­ниматься мелочной торговлей и торговлей деньгами, то есть рос­товщичеством, которым формально было запрещено заниматься христианам. Объясняя несоответствие между практикой иудеев и запретом Талмуда брать проценты даже с язычника, Яков Там го­ворил: «Мы платим такие большие налоги королям и владетелям, что, даже взимая самый высокий процент, не можем прокормить себя».

Следует отметить, что наряду с талмудической наукой в среде тосафистов процветало и поэтическое творчество, находившее свое выражение в сочинении особых гимнов, пиутов, а их авторы назывались пайтаны. Среди пайтанов были сами раввины, вклю­чая Гершома и Раши. Темами пиутов были благочестивые элегии, содержащие обращения к Богу с мольбой защитить своих привер­женцев от бедствий, обрушившихся на иудейские общины в свя­зи с Крестовыми походами, о чем речь пойдет далее.

Германские хасиды XIII в.

Помимо тософистов из среды иудейских общин выделилось осо­бое моралистическое направление мистического характера, по­лучившее название Хасидей ашкеназ (евр. — Благочестивые ашкеназы). Оно зародилось в конце XII в. в Регенсбурге, быстро рас­пространилось в Майнце, Шпейере и других городах рейнской об­ласти Германии. Это идеологическое движение представляет со­бой нечто среднее между иудейской философией и каббалой. Его главными идеологами были выходцы из одной семьи Кало- нимус, переселившейся в Германию из Италии: Самуил Калонимус жил в Шпейере в середине XII столетия, его сын Иегуда, уро­женец Вормса, скончался в 1217 г. в Регенсбурге, родственник и ученик последнего — Элеэзер из Вормса — умер между 1223 и 1232 г. Их основные идеи изложены в «Книге благочестивых» («Сефер Хасидим»), автором которой считается Иегуда. Привер­женцы этого направления утверждают, что сам Бог настолько возвышен, что человеческий разум не в состоянии его постичь. Все антропологические проявления его, встречающиеся в Священ­ном Писании, на самом деле представляют собой не самого Бога, а его сияние — кавод (евр. — слава). Кавод — это первозданный свет Божественной славы, раскрывающийся пророкам и мисти­кам в различных образах и формах. Узреть кавод — цель бла­гочестивых, но чтобы достичь этого, необходимо культивировать и соблюдать особый образ жизни — хасидут (жизнь в благоче­стии). Благочестивая жизнь должна протекать в молитве, смире­нии, в полном равнодушии к любой насмешке и даже оскорбле­нию. Они полагали, что лучше быть «оскорбленным, чем оскор­бителем». При этом ни ученость, ни традиция не имели особого значения. Хасид (благочестивый) должен возвышаться над всем заимствованным из интеллектуальной сферы. Они утверждали, что жизнь в хасидуте — это путь для достижения чистой любви к Богу, которая не знает другой цели, кроме выполнения Его воли. Но любовь к Богу неразрывно связана с любовью к человеку.