Читаем Иуда Искариот полностью

 - Что ты так официально? Мы не друзья, но ваша дружба с Виктором... Да и по возрасту. Я думаю, ты не против, если мы будем разговаривать на ты? – Галина попыталась улыбнуться.

 - Конечно, я не против.

 - Что случилось Вика? Куда ты исчезла? Иван Егорович не может тебя найти. Он хочет с тобой поговорить, - Галина посмотрела в глаза Вики, но глаза снова опущены. «Смотрит ли эта девушка людям в глаза?»

 - Поговорить? Я болела, – Вика явно заволновалась и замялась с ответом. - Я жила у родственницы. Я очень тяжело переживаю все случившееся с Виктором. И к тому же я… - девушка снова заколебалась, не зная, что говорить.

 - Что ты? Что тебя так мучает, Вика? В одиночку тяжелее бороться с бедой. Я не скажу, что мы с братом были друзьями, у нас были очень часто противоположенные взгляды на жизнь. Но все предрассудки во мнениях и характерах уходят на задний план, когда моему брату нужна помощь. Когда он и ты попали в беду, – Галина снова посмотрела на Вику.

 Вика молчала, потом подняла глаза, посмотрела  в глаза Галины.

 - Галь, – назвала она ее тихо по имени. – Я... Я беременна, уже третий месяц. И аборт делать, наверное, поздно. Я не знаю. Я не сильна в этих вопросах.

 Эта новость просто выбила всегда держащую себя в руках, холодную, расчетливую Галину из равновесия. Минуту она молча смотрела в глаза Вики, не зная, что сказать.

 - Ты беременна? Ты беременна от Виктора и молчишь?

 - Я не знаю, что мне делать. Я просто боюсь остаться одна, – Вика снова опустила глаза.

 - Но почему ты одна?  А мы? Я, отец, Виктор. Да ты что хоронишь его? Вика, ну и что, даже если ему дадут срок, он вернется. Он обязательно вернется к тебе, вернее к вам вернется. Он очень тебя любит. Вика, даже не веди речи об аборте. Ты можешь искалечить себе всю жизнь. Я, как врач, тебе это говорю. Сегодня же свяжись с отцом. Вернее сейчас же поехали в Урыв, – Галина взяла Вику за руку.

 - Сейчас я не могу, Галина Ивановна, – Вика вновь стала называть ее по имени-отчеству. – Я три дня пропустила лекции. Сами понимаете, в аспирантуре это не приветствуется. Я сегодня свяжусь с Иваном Егоровичем. Вечером я буду на квартире Виктора, – Вика снова заволновалась.

 - Почему на квартире Виктора, – Галина улыбнулась. – На вашей квартире Вика, пусть временной пока. К Новому году сдадут дом, и будет у вас своя квартира. Все будет хорошо. Запиши мой телефон. Не пропадай, если какие проблемы, звони мне днем и ночью. Слышишь, Вика?

 Галина назвала свой телефон и даже рабочий, в кафе «Пирамида».

 - Да, я все поняла, Галина… - Вика, поколебавшись, не стала называть ее по отчеству. – Спасибо тебе за все.

 - Господи, за что? За что спасибо? Викуль, позвони мне вечером. Обычно в 22.00 я дома. Хорошо? - Галина поцеловала в щеку Вику, попрощалась и быстро пошла на стоянку к своей машине.

 Вика пошла назад к главному корпусу университета. Когда машина Галины скрылась, Вика вернулась назад и подошла к белой «Волге», уже несколько минут стоявшей на автостоянке, села на заднее сидение.

 - Кто эта красотка? – поинтересовался Олег Николаевич. – И что за истерика, Виктория Викторовна, вас нет три дня на занятиях. Что происходит? Переживаете потерю любимого мужчины? Не надо, он вернется через несколько лет.

 - Эта красотка, Олег Николаевич, сестра Виктора, который, как вы выразились, вернется через несколько лет. Она успешный кооператор. Понравилась? А мое состояние объясняется очень просто, просто, как этот мир. Я беременна, Олег Николаевич, уже третий месяц. Боюсь, аборт уже поздно делать, да и не хочу я его делать.

 - Ты беременна? – у Лобова даже выпала незажженная сигарета. От кого? Впрочем… – он замялся.

 - Конечно, вы можете говорить, и уверена, будете это говорить. Что, я сама не знаю? Жила с двумя мужчинами. Это выше предрассудка, и ими успокаивайте свое самолюбие. Женщина всегда знает, кто отец ребенка, и это вы,  уважаемый Олег Николаевич, с вами мы не предохранялись, хоть я и говорила, выходит не такой старый, как шутила. Я не требую от вас признания отцовства. Зачем? Вы помолвлены с профессором Елфимовой Зоей Андреевной, совет вам да любовь.

 Вика сделала попытку открыть дверь и выйти из машины. Лобов насильно удержал ее в салоне.

 - Вика, подожди, не горячись. Я еще ничего не сказал тебе. Я прошу, подожди, – видимо, известие о ребенке для сорокадвухлетнего, не имеющего детей, профессора  Лобова просто шокировало его. – Викуля, любимая, не пори горячку, давай все обсудим, – Лобов держал Вику за руку, словно боясь, что она уйдет, хотя Вика уже спокойно сидела и не предпринимала новой попытки открыть дверь. – Ты уверена, что это мой, что это наш, – поправился Лобов, – наш ребенок? - Он посмотрел в глаза Вики.

 - Олег, женщина всегда знает, кто отец ребенка. Тем более, что два с половиной месяца назад, я усиленно занималась в библиотеке, и Виктор жалел меня, бедную. Да и после библиотеки на Шендрикова, я вряд ли, что смогла, даже при большом старании. Но я не настаиваю. Если у вас есть сомнения, я буду рожать одна.  Это решено.