Читаем Иуда Искариот полностью

 – Сереж,- тихим спокойным голосом продолжал Иван Егорович, – я, как отец, пойми мое горе. Давай просто поговорим, как люди. Расскажи, что произошло вчера вечером на крыше спорткомплекса?

 - Иван Егорович, весь день сегодня голова кругом. Одни допросы: милиция, прокуратура, даже адвокат какой-то хромой приходил, тоже допрашивал.

 «Ай да Федор Федорович, недаром он говорит, что у него три ноги, и здесь уже успел побывать», - подумал Захаров, и вслух сказал:

 - Сереж, это допросы, протоколы, а мы просто поговорим по-человечески. Расскажи мне, как отцу только правду. Мне можно и нужно правду. Что произошло?! Почему случилось эта трагедия? – Иван Егорович умышленно не сказал «убийство» или «преступление», он хотел узнать мнение Куклина – единственного очевидца и свидетеля этого происшествия.

 - Ты знаешь, Иван Егорович, всё из-за Вики, этой потаскухи.

 «Куклин перешел на «ты». Что он хочет этим сказать? Близость к семье и горю или показать, что он видел, он единственный свидетель, и хотите Вы этого или нет, Иван Егорович, Вам придется с ним считаться», - подумал Захаров, хотя и ничем не выдал, что заметил резкий переход Куклина на «ты» в их разговоре.

 - Причем здесь Вика? – будто еще ничего не зная, спросил Иван Егорович. Хотя Митин несколько минут назад сообщил ему по телефону о причине ссоры на крыше спорткомплекса.

 Куклин подробно, начиная с первой драки почти месячной давности, все рассказал Захарову, даже про фотографии.

 - Какие фотографии? – искренне удился Захаров. Митин ничего не говорил о фотографиях.

 - Фотографии Вики с ее хахалем – профессором. Фокин снимал их в кафе и у дома, куда они любовью заниматься ездили. Все снимал. Да, в нем погиб великий сыщик. Увы, уже навсегда.

 Куклин сам, не спрашивая разрешения, налил себе еще стаканчик конька, выпил, отломил шоколад.

 - А где эти фотографии? – поинтересовался Иван Егорович. – Мне можно их посмотреть?

 Тут случилось то, что даже проработавший более тридцати лет с людьми Захаров не ожидал. Он просто был ошарашен ответом Куклина на свою просьбу.

 - У меня, конечно. Я в милиции о них никому не сказал. Хотите посмотреть? Купите их у меня за десять тысяч. Думаю, цена приемлема. Потому что наличие и упоминание фотографий в деле точно подтвердит, что Виктор посмотрев фотографии, толкнул Фокина с крыши.

 - Но… - Иван Егорович потерял даже на секунду дар речи. Каков тихоня! Наглец! Куклин «на коне», он понимает это и как владелец фотографий, и как единственный свидетель происшествия. От его показаний будет зависеть, как будет расследоваться дело: как несчастный случай, убийство по неосторожности или как умышленное прямое убийство. – Но у меня нет таких денег, Сергей Юрьевич.

 - Я подожду, Иван Егорович. Немного, правда. Я подал заявление на расчет, через две недели уеду. Не могу, у меня дрожь по всему телу. Боюсь спиться, - Куклин во второй раз налил себе стаканчик из пустеющей бутылки и выпил опять залпом.

 - Сережа, давай, как умные, деловые люди. А я вижу, ты не глупый, - Иван Егорович даже попытался, правда, не очень успешно, улыбнуться, произнося эти слова, но улыбка не совсем получилась, скорее, получилась гримаса. – Подведем итог. Ты говорил о фотографиях следователю на допросе?

 - Нет.

 - Ты упоминал вообще, что они есть или могут быть, и что Фокин давал их Виктору?

 - Говорю Вам, нет!

 - Что же ты тогда говорил?

 - Что видел, ссорились, замахали руками, но на расстоянии они были друг от друга. Фокин бутылку пустую хотел разбить – «розочку» сделать. Нагибался он, я видел, и мгновение одно смотрю, нет его на крыше, - пояснил Куклин. – Даже крика не было.

 - То есть, - настаивал Иван Егорович. – Ты не говорил нигде никому, что видел, как мой сын толкнул Фокина с крыши?

 - Нет, Иван Егорович, я и действительно не видел, - Фокин достал фотографии. – Виктор в метре, может, чуть больше стоял от него. Мгновенно все произошло… - Куклин опустил голову, он даже, будто, стал меньше. Видимо, вчерашний пережитый вечер напугал его и давил на его сознание, и, наверное, пройдет это нескоро. Да, решение уехать со стройки Куклин принял правильное.

 - Сергей, если ты так будешь всегда говорить и на следствии, и в суде – я куплю у тебя фотографии за сумму, которую ты назвал, - Иван Егорович подал руку Куклину. Куклин, секунду поколебавшись, тоже протянул и пожал руку Ивану Егоровичу. – Будем мужиками, Сереж, - уже в спину уходящему Куклину произнес Захаров.

 - Вы о чем, Иван Егорович? – Куклин остановился в дверях.

 - Без фокусов, Сергей Юрьевич.

 - Иван Егорович, фокусы для нашего дела совсем ни к чему: как мои, так и Ваши, - проговорил Куклин и вышел из кабинета.

 Несколько минут после ухода Куклина Иван Егорович негодовал: «Сопляк! Сукин сын!». Потом немного остыл, всё обдумал и даже в душе похвалил Куклина: «Да, жилка предпринимателя. Живым жить и «не срубить бабки» у богатого, а именно таким он меня, я уверен, считает. Значит, видел он, Куклин всё видел. Виктор толкнул этого Фокина, иначе не пошел бы устраивать этот торг».