Читаем Иуда Искариот полностью

 «В 22.00 я буду дома к приходу Вики, а выпить сотку за спорт – святое дело», - настроение сразу поднялось, сидеть весь вечер одному, ждать прихода Вики ему не хотелось. Быстро доехал до стройки – уже несколько месяцев ходил маршрутный автобус до полуночи. Друзей он нашел без труда. Подвыпивший сторож постарше указал на пожарную лестницу:

 - Они там, наверху, на крыше.

 Виктор полез вверх по железной лестнице. Выше и выше. Даже в тихий вечер здесь чувствовался холодный пронизывающий ветерок. Вот он и на крыше, голоса слева у прожектора. Вот и они разложили на каменном бордюре свою снедь, бутылки, стаканы.

 Куклин сидит на корточках в метре от бордюра:

 - Я с детства высоты боюсь. Это ночью под водку я осмелел. Днем меня под пулеметом сюда не загонишь, - признался друзьям Сергей.

 - О, какие люди, Виктор Иванович, штрафной. Тебе штрафной, - увидев Виктора, заговорил Фокин. Он уже хорошо принял, его даже немного пошатывало, когда он, увидев Виктора, встал и пошел ему на встречу. Подошел к Виктору, похлопал, как обычно при встрече по плечу, вернулся и сел на свое место на каменном, высотой в полметра, бордюре. За спиной Фокина в черной бездне ночи горели огни стройки.

 - Игорек, ты присядь здесь, как я, - посоветовал Фокину Куклин, наливая штрафной Виктору.

 - Я не могу сидеть на корточках – у меня плоскостопие и еще какое-то хитрое заболевание, я даже забыл название. На корточках ноги отекают быстро. Я не пьяный, что ты, Серега, волнуешься, - ответил Игорь.

 Виктор выпил штрафной, потом выпили уже вместе: Виктору, как опоздавшему, снова налили побольше. Открыли принесенную Виктором бутылку. Разговор, как обычно в нетрезвой компании, пошел на все темы. Каждый старался доказать свою точку зрения по обсуждаемому вопросу, а точку зрения других подогнать под свою. О чем говорили? Как и все в те годы: о перестройке, о последствиях Чернобыльской аварии, о пропаже товаров даже первой необходимости, о военном стратегическом запасе. Где он? Почему прилавки пустеют? Обычный разговор; в перерывах принималась еще доза и, как правило, сразу менялась и тема разговора. Виктор выпил уже три раза: в голове приятная легкость, язык «развязан». «Наверное, это уже оптимальная доза, пора собираться домой», - он посмотрел на часы – 21.18.

 - О, мне пора, мужики. Жена. Семья, - Виктор улыбнулся. – Вам, холостякам, можно гулять до утра.

 - Я предлагаю тост за женщин, - захмелевший Куклин налил в стакан, протянул Виктору.

 - За женщин я выпью с удовольствием, - Виктор взял из рук Куклина налитый стакан. – Женщины – цветы в нашей жизни. Они украшают наш мужской быт.

 Куклин налил еще в два стакана:

 - Пьем до дна, за женщин, - Куклин стукнулся с Виктором.

 Виктор выпил сразу двумя большими глотками. Пить он не любил, ему нравилось состояние легкости в теле и мыслях после выпитого. Хотя подумал: «Это, наверное, уже лишняя стопка и утром будет болеть голова». Куклин, выпивая, поперхнулся, закашлял.

 - Вот видите, тост недостойный водки. Я не буду пить за женщин. Потому что нет существ, способных предать более подло, чем женщины, - проговорил Фокин и выплеснул водку за бордюр в черную бездну ночи.

 - Игорюш, тебя, наверное, обидела какая-то женщина, изменила? Почему ты такой женоненавистник? – Виктор улыбнулся, сел на бордюр рядом с Фокиным. – Не надо, Игорь. В мире больше хороших женщин, жен, матерей, сестер.

 - Да, мне изменили, - признался Фокин, опустил голову, охватил ее ладонями. А тебе? Где твоя Вика сейчас ты знаешь? Нет! А я знаю, - Фокин поднял указательный палец вверх. Он явно перебрал, и Виктор, как самый трезвый в их компании, решил не обращать внимания на слова Игоря помня, как он раньше взбесился от подобного заявления Фокина.

 - Игорь, ты немного выпил лишнего. Но мы друзья, и я не слышу, что ты говоришь. Вернее не ты, а водка, - Виктор обнял Фокина за плечи.

 - Нет, я не пьяный. Ты не ответил на мой вопрос. Скажи мне, своему другу. Ты друг мне, Виктор? Победитель, - Фокин снова поднял вверх указательный палец.

 - Друг, конечно. И отвечу. Моя Вика в библиотеке университета. Она учиться в аспирантуре. Неделю мы просачковали. Не совсем, правда, сачковали, - Виктор тоже выпил лишнего и даже начал объяснять Фокину, почему она неделю не занималась.

 - Библиотека находится на улице Шендрикова, дом 93а, кв. 48, - Игорь достал какие-то фотографии и на обратной стороне стал читать этот записанный адрес плохо слушающимся его языком.

 - Бред. Я даже улицу такую не знаю. Библиотека находится по адресу: Университетская площадь, дом 3. Это главные корпуса – 1, 2, 3, - пояснил Виктор.

 - И читает с хозяином белой «Волги» 26-34. Книги читают? – допытывался Фокин.

 - Игорь, ты мне друг, но я могу рассердиться. Я не понимаю, о чем ты мне говоришь.

 - Я две недели выслеживал Вику. Я хотел тебе доказать. Ты обидел меня. Ты был не прав. Ты очень обидел меня за правду. Я увидел их у кафе «Мечта», ехал за ними полгорода на такси, между прочим, за свои деньги. И приехал за белой «Волгой» вот на этот адрес, там у них «библиотека».

 Виктор вскочил:

 - Ты лжешь, Фокин! Замолчи, я убью тебя!