Читаем Юбилей ковчега полностью

Я никак не ожидал при жизни увидеть осуществление нашего плана создать этот мини-университет, однако не успел, как говорится, оглянуться, как уже играл в крокет на газоне за усадьбой «Ле Нвайе» со студентами из Бразилии, Мексики, Либерии, Индии и Китая, испытывая гордость не только потому, что они любезно позволяли мне выигрывать. Ибо в самых разных странах желающих учиться у нас было больше, чем мест в нашем общежитии (в год мы можем принять около тридцати человек), и меня не меньше их огорчала необходимость добавлять все больше новых имен в список очередников. Заявления поступали в буквальном смысле слова со всех концов света: абитуриенты из Южной Америки, Африки, Азии, Индонезии, Японии, Европы, США, Канады и Австралии жаждут припасть к нашему источнику знаний. В основном это молодые люди, озабоченные тем, как приобрести профессию, способные оплатить дорогу и готовые довольствоваться скромной стипендией, а потому ограниченное число мест вынуждает нас соблюдать осторожность, чтобы избежать чрезмерного наплыва студентов из бедных стран. Вместе с тем работа с представителями самых разных наций протекает успешно; думаю, все дело в том, что их объединяет одно горячее стремление — спасать угрожаемые виды. Встречаясь с сокурсниками, они с удивлением обнаруживают, что у каждой страны есть проблемы с охраной живой природы и что они могут помочь друг другу, обмениваясь идеями и информацией.

* * * Продолжая из года в год шлифовать «многогранный подход» Треста к спасению видов, мы не забывали также о других гранях нашей деятельности. Чтобы поддерживать на ходу механизм непрерывно растущей организации, требовалось совершенствовать подходы к разного рода текущим делам в пределах Поместья Огр. Взять хотя бы ветеринарное обеспечение большой коллекции бесценных угрожаемых видов.

Мне доводилось говорить во всеуслышание, что самые опасные животные, кого нельзя оставлять без присмотра в зоопарке, — архитектор и ветеринар, посему я привык к тому, что архитекторы смотрят на меня с таким отвращением, будто я болгарский царь Борис, прозванный Живодером, а ветеринары сторонятся меня, как если бы я был свирепым быком или бешеной собакой. Единственное, что меня утешало, — я все-таки имел дело с грамотными (во всяком случае — полуграмотными) людьми.

Помню, когда я первый раз попросил нашего ветеринара и нашего семейного врача оказать помощь человекообразной обезьяне, моя просьба вызвала непонятное мне, простаку, замешательство. В крупных зоопарках Европы и США в случае необходимости спокойно обращаются за помощью к врачам и даже к стоматологам. В области диагностики и ремонта несметного множества чудесных механизмов — от человека до мыши — существуют три отдельных извилистых направления: исследование человеческого организма, копилка знаний о болезнях и функциях организма домашних животных и, наконец, третье течение (до недавних пор похожее на тоненькую струйку) — изучение диких животных в неволе. Естественно, человек занимал первое место, а потому это направление развивалось особенно интенсивно. Но поскольку оно не пересекалось с другими направлениями, ветеринария не слишком процветала. Осваивая все новые достижения медицины, ориентированной на человека, ветеринар тем не менее изучал только домашних животных, а потому не без опаски смотрел на поступающего в его кабинет детеныша шимпанзе или гигантскую выдру из Гайаны. От пробелов в образовании ветеринаров страдали коллекции зоопарков.

Помню, в молодости мне множество раз доводилось присутствовать при вскрытии умерших животных: изрубят тело на куски и неизменно ставят один и тот же диагноз — туберкулез. Никто не задумывался — почему самых разных животных, от страусов до антилоп, поражал непременно этот недуг, и никому не приходило в голову заняться лечением или профилактикой. К счастью, теперь об этом можно говорить в прошедшем времени. Идет свободный обмен знаниями и практическим опытом.

Тони Оллчерч пришел к нам несколько лет назад. Увлеченный своей профессией ветеринара, он присоединился к Нику Блэмпиду, который, как до него отец Ника, не один год верно служил нам. Сдается мне, Тони — как и следует достойному ветеринару — был в восторге от разнообразия предлагаемых ему пациентов, а все противные уловки, коими они старались отравить жизнь Нику, делали его работу еще интереснее.