Читаем Итоги № 8 (2014) полностью

Ненадолго вернувшись в родную лабораторию в ЦЭМИ, Сергей Юрьевич рванул в ДПР во главе с Николаем Травкиным. Занял пост председателя думского комитета по экономической политике. Тогдашние коллеги до сих пор вспоминают, как Глазьев всеми правдами и неправдами проталкивал поправки к закону о соглашениях о разделе продукции. Чьи интересы отстаивал? Коллеги уверяют, что ничьи. Просто был уверен, что приносит пользу стране.

Так или иначе, борец с «разбазариванием недр» стал заметной фигурой. Но политический горизонт ему закрывала фигура демократа-перестройщика Травкина, и, как говорят, Глазьев на пару со Станиславом Говорухиным срежиссировал мини-переворот, в результате которого сам возглавил ДПР. Казалось бы, до премьерского кресла и исполнения экономических мечт рукой подать, но не тут-то было. Демократы теряли симпатии избирателей, и Сергей Юрьевич прельстился Конгрессом русских общин (КРО). Нырнул под крыло генерала Александра Лебедя, стал третьим в федеральном списке КРО. Но конгресс с треском проиграл думскую кампанию.

После того как патрон был назначен главой Совбеза, Глазьев возглавил управление экономической безопасности аппарата СБ. Но вскоре Ельцин от Лебедя устал, а Глазьев отправился искать новый «ракетоноситель». Выбор пал на спикера Совета Федерации Егора Строева, которого некоторые прочили в преемники Черномырдину. Глазьев становится начальником информационно-аналитического управления, налаживает полезные контакты с губернаторами. А к следующим думским выборам направляет стопы в компартию. Пришлось публично покаяться в сотрудничестве с «антинародным правительством» и окончательно полеветь. Разработанная им экономическая стратегия партии мало отличалась от старых коммунистических лозунгов: отнять сверхдоходы у нефтяников, прибыль ЦБ перечислить в бюджет, отменить конвертируемость рубля по текущим операциям, усилить валютный контроль, ввести госмонополию на водку, повысить импортные тарифы.

Вернувшись вскоре в депутатский стан в составе первой «тройки» КПРФ, формально беспартийный Глазьев занял знакомое кресло главы комитета по экономполитике. Но проку не вышло: практически ни один из законопроектов комитета не был доведен до конца. Что и немудрено: левые идеи в центристской Думе перспективы не имели. Зато дрогнули стремительно левевшие в ту пору академики: летом 2000 года Глазьева избрали членом-корреспондентом РАН.

Весной 2002 года Глазьев лишился поста председателя комитета. Казалось бы, полный крах творческих планов, но все вышло с точностью до наоборот. Со смертью Александра Лебедя стало вакантным место губернатора Красноярского края, и коммунисты вдруг выдвинули кандидатом на этот пост Глазьева. Его невероятный успех в первом туре (20 процентов голосов!) стал одним из самых больших политических сюрпризов той поры. Накануне второго тура он призвал своих сторонников голосовать за Александра Хлопонина, что и принесло тому победу.

Поклонники считали: причиной яркого успеха было то, что избиратель увидел в Глазьеве политика нового поколения, «умного парня». Критики уверяли, что собственная заслуга Глазьева тут невелика: он всего лишь подобрал коммунистический электорат. Открытая схватка олигархических кланов за губернаторское кресло просто толкала избирателей КПРФ в лоно родной партии. Эксперты гадали, кто вкладывает деньги в его рекламную кампанию. Называли и отечественный автопром, клюнувший на его протекционистские идеи, и «Русский алюминий», проигравший «Норникелю» битву за Красноярск и рассчитывавший на реванш, и даже лондонского сидельца Бориса Березовского. Так или иначе, о Глазьеве впервые заговорили как о политике с нереализованным, чуть ли не президентским потенциалом. И Сергей Юрьевич делает ход конем. Поморочив товарищам из КПРФ головы, он объявляет о создании собственного блока.

Новость вызвала у руководства КПРФ шок. «Как мы только не убеждали Сергея Юрьевича, что надо идти вместе! Но нет, опустив глаза, он твердил, что пойдет отдельно... Партия его приютила, отмыла, а он...» — жаловался потом журналистам Зюганов. В экспертных кулуарах поговаривали, что развод Глазьева с КПРФ срежиссировал Владислав Сурков. Раскрутил Глазьева по ТВ и увел от КПРФ. Но, возможно, решающим аргументом в пользу развода с коммунистами стала беседа лидеров КПРФ с президентом накануне его послания Федеральному собранию. Глазьев понял, что власть не желает сотрудничать с левой оппозицией. Следовательно, чтобы реализовать свои идеи, ему надо работать в упряжке с властью. Прототип консервативной партии, способной предложить привлекательную программу, он усмотрел в союзе с Дмитрием Рогозиным и примкнувшим Виктором Геращенко.

Но этот последний политический союз оказался самым коротким: с «Родиной» Глазьев фактически распрощался через полгода по приходу в Госдуму. Блок, добившийся успеха на выборах, изумил публику скоростью самораспада. Поводом стало самовыдвижение Сергея Юрьевича кандидатом в президенты.