Читаем Итоги № 6 (2014) полностью

Но если убежать невозможно, нужно бить. Был случай: я опаздывал на самолет, а таксист не торопился. Я поймал другую машину, но ее водитель ехать отказался. Я психанул немного, пошел пешком. Вдруг слышу, меня кто-то окликает. Оглядываюсь, сзади идет водитель из той, второй машины. Было ясно, что он не поздороваться со мной хочет. Я даже не стал ждать, когда он размахнется, и ударил первым. На этом, собственно, все и закончилось.

— Говорят, самые успешные спортсмены являются выходцами из небогатых семей. К вам это тоже относится?

— Мы жили вчетвером — мама, папа, младшая сестра и я — в 16-метровой комнате. Я провел в ней первые двенадцать лет своей жизни. Спал на матрасе под столом, других возможностей не было. Мамина зарплата составляла 60 рублей, папина — 120. В доме не было ничего — ни лакомств, ни игрушек. Помню празднование одного Нового года. Торжество получилось скромным, но с фантазией. Родители оставили на полу якобы следы Деда Мороза, которые вели к спрятанным в разных углах подаркам. Я тот праздник запомнил очень хорошо, сам потом детям такой же устраивал.

Первую зарплату я получил лет в 15. Был тогда уже на подходе к сборной и имел право на некое денежное обеспечение. Поскольку в советские времена профессиональных спортсменов не существовало в принципе, придумали такую должность — «инструктор по спорту». Вот по ней мы все и числились. Сначала я получал 120 рублей, потом — 180, даже 300. Это были очень серьезные деньги. Я уже рассказывал, сколько зарабатывал отец — а он был, между прочим, бригадиром слесарей. Из зарплаты я брал себе сколько нужно, а остальные деньги всегда отдавал родителям.

О том, чтобы выбиться в люди, я никогда не думал. Меня подстегивало другое — стремление быть лучшим. Эта мотивация была самой сильной. Первый серьезный успех пришел в 1986 году, когда я выиграл первенство СССР среди молодежи. Попал в состав сборной страны, это стало началом всей последующей карьеры. Прошлым летом я оказался в Гамбурге, где мой ученик Саша Поветкин отстаивал пояс чемпиона мира в бою с американцем Рахманом. Встретил там ребят, с которыми тренировался и выступал вместе. Их сейчас раскидало по свету: кто живет в Германии, кто в США. Посидели с ними, повспоминали былое: как будто путешествие в свою молодость совершил.

— Где вы сейчас чувствуете себя по-настоящему дома — в Сиднее, Москве или родном Серове?

— Не в Серове, это точно. Для меня сейчас это только место, где я родился и прожил первую половину своей жизни. Мне нынче 43 года, из Серова я уехал в 22. И после этого был там считаное количество раз. Единственное, что связывает меня с этим городом, — друзья детства, несколько родственников и могилы. Из других городов больше всего времени я сейчас провожу в Москве. Раздваиваться, жить на два дома лично мне сложно. Поэтому настраиваю себя так, что пока мой дом — здесь, в российской столице.

— В какой момент поняли: все, Серов уже пройденный этап?

— Когда я впервые улетал в Австралию в начале 1992-го, еще надеялся, что вернусь. Были планы купить кусок земли, построить дом. Года через три понял: все, мост взорван, обратной дороги нет. Хотя, если совсем честно, еще только оказавшись в Австралии, почувствовал: домой теперь возвращусь вряд ли. Я перешел из любителей в профессионалы, впереди была новая жизнь — в чужой, далекой стране, без знакомств и знания языка. И полная неизвестность.

Но страха я не испытывал. Мне было 22 года, вроде совсем мальчишка, а казалось — такой взрослый. К тому моменту я уже шесть лет состоял в сборной: два года в молодежной и четыре — в национальной. Считался даже ветераном команды! Выиграл все, что мог, — два чемпионата Европы, первенство мира, Игры доброй воли. Единственной непокоренной вершиной оставалась Олимпиада. В Сеуле стать чемпионом не получилось, а ждать Игр-92 в Барселоне не хотелось. Мотивация была уже совершенно не та.

Вопрос в пользу Австралии решила не финансовая сторона контракта и не тренер, хотя Джонни Льюис был хорошим наставником. Он воспитал трех чемпионов мира, долгое время считался лучшим специалистом Австралии. Просто поступило хорошее предложение, ждать чего-то еще смысла не было, и я согласился. Становление в качестве профессионального боксера произошло очень быстро: уже в четвертом бою я встречался с бывшим чемпионом мира Хуаном Ла Порте. Может, даже слишком быстрым… Сейчас на боксеров в профессиональном спорте работают целые команды, у меня же поначалу не было даже менеджера. Из-за этого случались ошибки, за которые приходилось платить. И платить серьезно.