Читаем Итоги № 6 (2014) полностью

— Заслуга во многом Шаймиева и Ельцина. Модель политического урегулирования сработала, договор так в итоге и был назван: «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий…». Хотя на переговорах были и смешные ситуации, когда татарстанская делегация предлагала, например, отнести к исключительному ведению Татарстана систему мер и весов. И только вопрос «А чем татарский метр отличается от российского?» привел к пониманию, насколько это абсурдно.

С формальной точки зрения Татарстан получил на тот момент большие полномочия, в том числе в сфере налогов, экономики. Но для федерального центра было важнее, что с помощью этих договоренностей удалось остановить эскалацию сепаратизма и качнуть ситуацию в обратную сторону. Республика многое успела сделать за эти годы. Татарстан стал примером в области эффективного регионального управления. Не зря сегодня лучшие кадры республики работают в федеральном правительстве и в Большой Москве.

— Вы стали вице-премьером в 35 лет. Разруливали национальные и территориальные споры. Человек-практик. И вдруг становитесь одним из авторов Конституции!

— Теоретического багажа тоже вполне хватало. Я окончил юрфак Ростовского университета. Исторически это Варшавский университет. Его учредил в 1817 году Александр I. Из-за Первой мировой войны университет был из Варшавы эвакуирован в Ростов-на-Дону, но сохранил классические европейские традиции образования. На пятом курсе написал реферат о сравнении трех федераций — югославской, чехословацкой и российской. Труд свой сочинял на знаменитом Левбердоне — левом берегу Дона, иногда отвлекаясь на пиво и девушек, которые в Ростове самые красивые. Особо ни на что не надеясь, отправил работу в Москву, где она попала в руки профессора юрфака МГУ Давида Львовича Златопольского. В общем, он из меня сделал ученого, став моим научным руководителем. Потом я защитил кандидатскую по чешскому парламенту и написал работу о влиянии федеративной природы на структуру и работу парламентов. Как оказалось, через несколько лет именно для нашей страны эти научные знания стали нужны.

— И как же эксперт-юрист попал в депутаты?

— В то время я уже был женат и, как всякий молодой человек, решал две проблемы: где жить и на что кормить семью. Лучше всего получалось зарабатывать на чтении лекций по линии общества «Знание». За каждую платили рублей семь — девять, а это немалые деньги по тем временам. Иногда выходило по 50 лекций в месяц. Практически жил в разъездах. У меня было много лекций в Калининграде, сейчас Королеве, Московской области. В конце 1980-х там все кипело — это ж город интеллигенции, космос, оборонка! Кандидатом в депутаты меня выдвинули оборонные предприятия Калининграда.

— Но почему Конституцию писать посадили именно вас?

— Ну так вопрос не стоял. Это ведь была целая история, растянувшаяся на три года.

Еще на I Съезде народных депутатов РСФСР в 1990 году депутаты приняли решение готовить проект новой Конституции и создали конституционную комиссию во главе с Ельциным, тогда председателем Верховного Совета. Поскольку я возглавлял комитет по законодательству, то, естественно, оказался вовлечен в эту работу. Имел честь и тексты писать, и, кстати, отбирать кандидатов в первый состав Конституционного суда.

Однако на тот момент работа над Конституцией шла хотя и активно, но как бы фоном: на первом месте стояли проблемы с оформлением новой политической власти и особенно с экономикой, дела в которой обстояли просто катастрофически. В результате все лето 1990 года у меня прошло под знаком работы над законами, обеспечивающими политическую безопасность реформам. Главный из них был о референдуме. Мне представлялось очевидным, что реформы — это неизбежное столкновение двух типов систем, двух типов экономик, двух типов общества. Для нашей страны такой внутренний конфликт всегда опасен: баррикады 1993 года это частично подтвердили. Идея использования референдума для решения самых острых вопросов всем показалась привлекательной, поскольку при примерно равном соотношении сил демократов и недемократов каждая из сторон считала, что победит именно она. В итоге такая иллюзия несколько раз спасала страну от большой гражданской войны.

Следующий шаг, который предстояло прописать законодательно, — это институт президента. Мы сразу решили, что нужны всенародные выборы. Кстати, Горбачев проиграл политическую власть именно потому, что побоялся пойти на прямые выборы. Его избирали депутаты, а не весь народ. Поэтому в определенный момент он выглядел менее легитимным, чем Ельцин.

В апреле 1991 года был принят Закон «О президенте РСФСР», на его основании в мае были внесены поправки в тогдашнюю Конституцию. Они серьезно меняли конфигурацию власти в стране.

— Все там было правильно?