Смысловых сюжетов в этой истории два. Первый: недавние беглецы из Большого театра, создавшие своим уходом скандальный прецедент, вышли на сцену в тех самых ролях, ради которых стоило резко менять курс. Партии Лауренсии и ее жениха Фрондосо приходили на ум при первой же прикидке «беглая пара плюс Михайловский театр». Поставленная Михаилом Мессерером по оригиналу Вахтанга Чабукиани 1939 года, «Лауренсия» основана на классическом «Овечьем источнике» Лопе де Веги и доносит нешуточные страсти. Похотливый Командор в день свадьбы крестьян Лауренсии и Фрондосо кидает жениха в тюрьму и пользуется беззащитностью невесты. Униженная Лауренсия поднимает крестьян на бунт: жених спасен, обидчик растерзан. Справедливость восторжествовала... Кто хоть раз видел на сцене Наталью Осипову и Ивана Васильева, легко представит, каким подарком стал для них спектакль. Роли сели как влитые. Правда, Васильев драматической стороной дела занимался мало: он, конечно, парень крестьянский, но пока что не испанский. С гонором у него никак, но заковыристые прыжки пролетающего полсцены будто в шутку Фрондосо заменяют отсутствие «мачизма». К тому же партнерша словно отсвечивает на него темпераментом. Наталья Осипова и как непростая крестьянка, и как фурия, поднимающая народ с топорами-ножами на бунт, абсолютно достоверна. А ее большие прыжки с запрокинутой головой уже достойны балетного канона.

Теперь о втором смысле. Благодаря стечению глупых обстоятельств этот спектакль не попал на прошлогоднюю «Золотую маску» и не получил заслуженную минуту славы. Дальше — больше: новый балетный худрук Михайловского театра Начо Дуато «Лауренсию» за неправильную русскую Испанию невзлюбил и отодвинул на задворки. Но с появлением столичных звезд, словно специально созданных для этой роли, «Лауренсия» воспряла. Конечно, опала сказалась: радовавший на премьере кордебалет разболтался и вязнет в ногах. Но спектакль абсолютно живой, зрелищный, смотрится легко. Очевидно, что работа реставратора Мессерера была верной — постановка 1939 года сократилась с трех актов до двух, сюжет обрел динамику и стал отличаться от оригинала как голливудский экшн-блокбастер от русского телеспектакля. Его витальность лишний раз подсказывает, что сегодня в афише нормального театра должно хватать места и для продвинутых современных опусов, и для сюжетных балетов, что хороши все жанры, кроме скучного.

Лейла Гучмазова

Как завещал Апулей / Искусство и культура / Художественный дневник / Музыка

Государственный академический камерный оркестр России (ГАКОР) уже год как возглавляет золотой гобой России Алексей Уткин. Оркестр легендарный, один из тех, которые принято называть национальным достоянием. Ведь, как известно, основатель оркестра Рудольф Баршай в 50-х заложил основы советского камерного исполнительства. До него Баха и Вивальди у нас почти не исполняли. Алексей Уткин, которому доверил себя оркестр-легенда, бережно сохраняет в нем баршаевские традиции и дух. Это выражается и в стиле руководства, когда худрук-солист берет на себя сладкое бремя лидерства, и в репертуарной политике, которая предполагает интерес к современному музыкальному языку и приоритет премьерных исполнений.

Уткин, которому в этом году исполнится 55 лет, отметил свой юбилейный сезон интереснейшей мировой премьерой — исполнением девятичастного вокально-инструментального цикла Михаила Броннера «Золотой осел». Сам Броннер — яркий представитель московской школы, воспитанник класса Тихона Хренникова, создатель камерных сочинений для весьма необычных инструментальных составов. Хорошо известен его «Еврейский реквием», с триумфом отыгранный в шести городах Германии.

В данном случае перед нами было развернуто философско-музыкальное полотно из девяти частей-метаморфоз по мотивам классического романа Апулея. Рядом с традиционным составом оркестра публика сразу заметила электрическую колонку, время от времени вплетавшую в общую инструментальную картину резкие и неожиданные созвучия, придававшие общему звучанию гротескную атмосферу и смеховое начало. То есть именно то, что и было заповедано Апулеем, у которого рассказчик многозначительно обещает: «Вот сплету тебе басни на милетский манер». Именно это философско-повествовательное начало и требовалось воссоздать на сцене. Что и было сделано вполне убедительно. Тут заслуга и отлично сыгранного ГАКОР, и солиста Валерия Микицкого, исполняющего вокальную партию развратного юноши Луция, которого боги посвятили в тайны мироздания.

Время от времени появляющийся у Валерия в руках… мегафон не портил общую картину. Парадокс, но как раз неожиданные звуковые штрихи придали броннеровской трактовке сюжета поразительную достоверность.